Читаем Смерть империи полностью

Двадцать третьего апреля 1991 года, вскоре после моего возвращения в Москву, Горбачев встретился с главами девяти республик включая Ельцина и Кравчука, и они девять с половиной часов непрерывно заседали на правительственной даче в Ново—Огарево. На следующее утро «Правда» опубликовала текст заявления, подписанного всеми десятью участниками и призывавшего заключить новый союзный договор между суверенными государствами и предпринять шаги по стабилизации разваливающейся экономики. Это заявление остановило усиливавшуюся тенденцию к дезинтеграции. Наконец, создалось впечатление, что Горбачев готов пойти на значительные уступки главам республик.

Позиция Горбачева на переговорах по союзному договору становилась все более отчаянной. Предыдущие редакции оказались неприемлемыми для буквально всех республик — лихорадочное стремление к независимости возрастало. В начале апреля, после продолжительных затяжек, начались официальные переговоры о независимости государств Балтии. Девятого апреля Верховный Совет Грузии единогласно проголосовал за восстановление суверенитета и независимости Грузии. Молдова, Армения и Азербайджан также выпали из переговорного процесса.

В атмосфере усиливающихся центробежных тенденций представители пяти «основных республик» (России, Украины, Белоруссии, Казахстана и Узбекистана) встретились в Киеве 18 апреля — пока Горбачев был с государственным визитом в Японии, — чтобы согласовать свои позиции по предлагаемому союзному договору. Собрание поддержало требования Ельцина и Кравчука о необходимости создания «Союза независимых государств», а не союзного государства, — другими словами, непрочной конфедерации, вроде той, которую мне описывал Руслан Хасбулатов прошлым августом. Вдобавок, они выступили против предоставления бывшим «автономным республикам» статуса союзных, что представляло собой попытку Горбачева ослабить Ельцина, создав российские «автономии».

Соглашение, подписанное 23 апреля, означало резкий сдвиг Горбачева в сторону требований республик. Несмотря на то, что предстояло обсудить еще много деталей, соглашение, казалось, создавало базу для фундаментальных переговоров между Горбачевым и большинством республик, включая самые крупные.

Пресс–секретарь Горбачева приветствовал соглашение как серьезную победу тенденции к единению и вначале назвал его соглашением по формуле «Один плюс девять». Но — как и при переговорах об объединении Германии — порядок цифр был важен, и в течении нескольких дней, по настоянию лидеров республик, формула изменилась на «Девять плюс один».

Текст Декларации был опубликован в центральной прессе 24 апреля 1991 года. Вторя резолюции, принятой на встрече «основных республик» неделей раньше в Киеве, в Декларации говорилось, что новый договор будет заключен между «независимыми государствами» и потребует принятия новой конституции, которая через полгода после подписания договора будет передана для обсуждения в парламент. Затем, в соответствии с новой конституцией, пройдут новые выборы,

Казалось, договор клал конец дискуссиям по вопросу об отделении: он гласил, что республики, подписавшие союзный договор, получат предпочтение в решении национального вопроса. Что будет с остальными республиками, не уточнялось, но Декларация гласила, что они будут находиться за пределами нового союза и, как суверенные политические образования, будут вынуждены обсуждать условия любых с ними отношений. На мой вопрос о причине такого положения, одни помощники Горбачева говорили, что это создаст возможность легкого и автоматического отделения, в то время как другие утверждали, что невозможность присоединиться к новому союзу оставит республики на нынешнем положении частей СССР. Последние, тем не менее, не могли объяснить, как это возможно, если существующий СССР сменится новым союзом; институты прежнего Советского Союза просто исчезнут и не останется государственной структуры, чтобы поддерживать отношения между Центром и республиками в их нынешнем виде.

Горбачев был вынужден не только принять концепцию нового союза, предложенную республиканскими лидерами, но также согласиться с некоторыми предложениями по налогообложению и ценообразованию, которые он ранее отвергал. Например, он согласился отменить пятипроцентный налоге продаваемых изделий, введенный с 1 января для увеличения стипендий студентам и сокращения стоимости железнодорожных и авиабилетов.

Впервые, казалось, Горбачев почти готов был пойти навстречу требованиям лидеров республик о принятии свободной федерации, на создании которой они настаивали. Если бы он был в состоянии противостоять контрнаступлению сторонников жесткой линии, которые неизбежно придут в бешенство, узнав о сделанных им уступках, он все еще мог бы сохранить некую союзную структуру для «основных республик» и руководить упорядоченным отделением остальных, Но для этого ему надо было пересмотреть политические союзы, заключенные в ноябре и декабре, и в то же время быть уверенным, что люди, намеревавшиеся сохранить прежнюю империю, не смогут его сместить.