Читаем Смерть императору! полностью

Справа от него в конце стены стояли только два воина. Один из них был около лет сорока с волосами, завязанными сзади плетеной лентой. В одной руке он держал топор, а в другой кинжал. Лицо у него было худое, а глаза пронзительно-голубые. Юноша позади него имел те же черты лица. «Отец и сын», решил Катон. Когда следующий ауксилларий перелез через стену позади него, Катон крикнул через плечо: — Иди налево! Этих оставь мне!

В тот момент, когда он отдал приказ, топорщик подобрался к нему, замахнувшись оружием по диагонали к его голове. Катон парировал удар с громким лязгом, и в этот момент воин вонзил кинжал ему в живот. Острие зацепилось за чешуйчатую броню, но он почувствовал силу удара даже сквозь подкладку и тунику, который выбил воздух из легких. Оба они расступились, и Катон поднял свой гладий, готовый иметь дело с любой уловкой. На этот раз воин сделал обманное движение кинжалом. Катон вздрогнул, но не среагировал на хитрость, а когда топорщик снова взмахнул рукой с топором, он быстро наклонился вперед и рубанул внутреннюю сторону локтя воина. Удар отбросил руку бритта вниз, и топор выпал из его судорожно раскрывшихся пальцев, когда он в шоке посмотрел на рану, которая прорезала мышцы до кости и сделала его руку бесполезной. Катон ударил его по лицу левым хуком и столкнул его с бруствера.

Сын воина держал короткое копье, которым теперь слабо ткнул вперед. Катон увидел, что ему не больше пятнадцати. Ужас в его выражении был ясен, и его конечности нервно дрожали, когда он сделал еще один нерешительный выпад, который был отбит с легкостью.

Глубоко вздохнув, Катон зарычал, широко раскрыв рот. Мальчик отшатнулся и выронил копье, так что его наконечник со звоном упал на парапет стены.

Катон сделал вид, что сейчас нанесет удар, но мальчик взвизгнул и резво спрыгнул со стены, приземлившись в кучу рядом с его отцом. Он мгновенно вскочил, разрываясь между инстинктом бежать и желанием помочь своему отцу подняться.

Затем он присел на корточки и потянулся, чтобы поднять отца и оттащить его от стены, плача в высокий голос на родном языке.

Катон обернулся и увидел, как один из его людей падает за стену, вместе с ним падает и его щит. А дородный воин, раздетый до пояса, размахивал длинным кельтским мечом, приближаясь к остальным ауксиллариям, чтобы разобраться с ними. Еще четверо римлян добрались до стены, и первый из них поднял меч, когда ордовик опустил клинок. Он пробил обод и немного углубился в древесину щита. Ауксилларий опустился на колени, яростно рубя мечом, но не доставая до противника. Однако и бритт не мог вырвать свой клинок из щита, и пока он яростно дергал его, следующий ауксилларий рванулся вперед, рубанув врага по запястью и почти отрубив руку так, что она выронила меч и безвольно повисла на лоскутке хряща. Ордовик отшатнулся, прижав другой рукой покалеченную конечность к груди, затем в состоянии шока развернулся и шатаясь заковылял к валу. В этот момент ауксилларий рванул за ним и вонзил гладий в спину, вырвав свой меч и нанеся еще несколько свирепых ударов. Бриттский воин тяжело пошатнулся, ударившись о стену и свалившись вниз, сбил несколько камней с уложенного места.

— Поднажали! — приказал Катон. — Вперед!

Вспомогательные пехотинцы впереди него врезались в оставшихся врагов, отталкивая их своими щитами и бросая свой вес вперед, чтобы отбить еще немного пространства на стене. Каждый сделанный шаг выигрывал больше места для все новых и новых ауксиллариев из центурии Деция, которые не переставали взбираться на стену. Катон наклонился и позвал сигнифера.

— Сюда! Скорее!

Поднялись еще ауксилларии, а затем был поднят и сигнифер, который встал рядом с Катоном.

— Держи это высоко. — Катон указал на сигнум центурии, зная, какое вдохновение оно придаст солдатам своего подразделения, но также и шестой центурии, ожидающей своего вступления в бой.

Половина людей Деция стояла теперь на стене, оттесняя врага к редуту, который все еще обстреливался стрелами из баллист. Дальше Катон мог разглядеть наконечники копий и острия поднятых мечей, а немного поодаль сигнум первой центурии, где ауксилларии Галерия пробивались к валу на левом фланге римских порядков. Боевой дух противника уже рушился, и некоторые спрыгивали со стены, чтобы спастись бегством. Склон за наспех собранной защитой плавно шел вниз к густому лесу, где хребты снова раскрывали широкое пространство, и было ясно, что большинство бриттов сможет убежать таким образом, если им не помешать сделать это.

Катон обернулся, чтобы посмотреть через стену и ров, где Веллий и его люди готовились пересекать ров.

— Веллий! Отправь человека к баллистам. Скажи им, чтобы перестали стрелять.

Центурион постучал по краю своего шлема в знак подтверждения и передал приказ одному из своих людей, который бросился в тыл.