Читаем Смерть императору! полностью

С Катоном и Децием во главе центурия, быстро выскочив из-за прикрывавших конных турм, начала подниматься по небольшому склону к подножию скал, топот калиг и побрякивание снаряжения среди каменистой местности оповестил противника о неожиданной новой угрозе. Откуда-то сверху раздался крик, а через мгновение стрела почти вонзилась в землю по вертикали в трех метрах левее от Катона. Они были уже достаточно близко, чтобы затруднить стрельбу из пращей, хотя горстка врагов и пыталась, их свинцовые заряды врезались в землю еще дальше, чем стрелы. Однако следующей центурии повезло меньше, теперь, когда враги были предупреждены о наступлении второй группы римлян, и трое из них были поражены до того, как достигли подножия скалы.

— Продолжайте двигаться! — крикнул Катон, увеличивая темп. Он знал, что враг наверху должен был уже догадаться поменять свой выбор метательных снарядов для обстрела атакующих. Буквально мгновением позже

он услышал грохот первых упавших камней, всего в нескольких шагах перед ним.

— Щиты наверх и сомкнуть! — крикнул центурион Деций.

Его люди повиновались приказу и продолжили быстро приближаться к стене, которая уже была не более, чем в ста шагах. Посыпались новые камни, некоторые отлетели в сторону, столкнувшись с препятствием так, что они рухнули далеко влево. Первый из людей Деция, в трех рядах от двух офицеров, был придавлен валуном, который пробил его щит и попал в его шлем, тут же повалив ауксиллария на землю, кровь и кости брызнули из-под пыльного шлема. Другие также были мгновенно убиты или ранены камнями, падающими со скал.

Ров был теперь в десяти шагах впереди, пяти метров в ширину, а потом была стена, не более двух с половиной метров осколков скальной породы в высоту, грубо составленных друг с другом, а над ними головы и плечи противника, пока они готовили свое оружие. Продвижение было достаточно быстрым, чтобы воспользоваться озабоченностью защитников действиями на дальнем конце стены, и только горстка стрел и зарядов пращи была выпущена в их сторону.

Когда Катон достиг рва, он остановился и махнул Децию и первым людям вперед, затем позвал сигнифера.

— Сюда! Ко мне!

Стараясь изо всех сил прикрыть их обоих одолженным щитом, он наблюдал, как центурион вылез из канавы и помог своим людям слева и справа, чтобы поднять тех, кто следовал за ними, кто-то из противников, осмелившихся поднять голову между выстрелами из баллист, осознал новую угрозу своему положению, закричал и позвал своих товарищей двинуться к этому участку стены, чтобы подкрепить тех немногих, кто был на месте, чтобы встретить второй штурмовой отряд.

— Быстрее, Деций! — Катон окликнул его, желая воспользоваться временным численным преимуществом.

Центурион взглянул на него, а затем сунул свою калигу в руки ближайшего ауксиллария. Он быстро поднялся над бруствером. Тотчас же по дуге ударил мечом вперед, чтобы отбросить любого защитника, перекинул другую ногу, прикрытую щитом, и собрался перевернуться и присесть на полусогнутые ноги на той стороне стены, но так и не сделал этого. Воин с большой шипованной дубиной обеими руками яростно ударил Деция по голове, который тотчас же обмяк. Мгновение спустя его тело откинулось назад и тяжело упало у подножия стены. Люди вокруг него застыли в шоке, а один начал пятиться назад. Паника могла распространиться за одно сердцебиение, Катон знал. Он должен был действовать, иначе атака провалится, едва начавшись.

Он повернулся к сигниферу.

— Возьми мой щит и оставайся на месте!

Ослабив хватку и швырнув тому щит, он бросился вперед, сползая вниз по внешнему склону канавы и стал пробиваться через людей перед ним, прежде чем подняться на дальний склон на четвереньках, пока он не оказался над телом Деция. Центурион был явно безнадежен, и, не колеблясь, Катон обнажил гладий, затем вонзил калигу в руки ауксиллария, упирающегося спиной в стену.

— Подними меня туда! — отрезал он.

Ауксилларий с кряхтением поднял его, и Катон протянул левую руку и закрепил захват сверху стены. Когда он приблизился к последнему слою камней, он увидел воина с дубиной. Их взгляды на мгновение встретились, затем бритт начал поднимать дубинку двуручным захватом, чтобы подняться быстрее, Катон ударил мечом вперед в тот момент, когда он поднялся на полкорпуса над стеной. Это был скорее инстинктивный удар, чем продуманный, с переброшенным на него весом, но острие попало бритту под подбородок и вонзилось в его бородатую глотку и в челюсть. Кровь хлынула с его губ, когда он опустил дубину. Катон вовремя наклонил голову, и оружие врезалось в камень. Он почувствовал, как осколки ударили его в нос. Сразу же он поднял взгляд и вдавил меч в цель, перекинув ногу и зажав дубину под своим туловище. Его противник отшатнулся на шаг назад, пытаясь вытащить лезвие руками. Потеряв равновесие, он упал с палисада, и когда меч высвободился, Катон взмахнул им влево и вправо, оттесняя ближайших из своих врагов.

— Ко мне! — крикнул он. — Наверх!