Читаем Смерть Гитлера полностью

До бункера они добрались к 18 часам живыми и почти здоровыми. Первой их приветствует Магда Геббельс. Увидев их, она тут же впала в нервный припадок и разрыдалась. Вероятно, она решила, что они прибыли, чтобы вывести их отсюда? Фон Грейм не обращает на нее никакого внимания, он только что пришел в сознание, но продолжается сильное кровотечение из ноги. Его тут же отправляют в маленькую операционную. Вскоре туда приходит Гитлер. «Наконец-то нашелся хоть один смелый человек», – проворчал он. Остальную часть диалога между фон Греймом и Гитлером Ханна Рейч сообщила в октябре 1945 года американским спецслужбам, взявшим ее в плен.

Гитлер: Вы знаете, почему я Вас вызвал?

Фон Грейм: Нет, мой фюрер.

Гитлер: Потому что Герман Геринг предал меня и фатерланд и дезертировал. Он установил за моей спиной контакт с врагом. Его действия нельзя расценить иначе как трусость. Вопреки приказу он бежал в Берхтесгаден, чтобы спасти себя. Оттуда он направил мне непочтительную радиограмму. Он написал, что некогда я назначил его своим преемником и что теперь, поскольку я уже не в состоянии управлять Рейхом из Берлина, он готов выполнять все функции вместо меня из Берхтесгадена. В заключение телеграммы он указывает, что если он не получит ответа от меня в 21: 30 [в тексте Геринга речь идет о 22 часах. – Прим. авт.] от времени получения телеграммы, он сделает вывод, что я согласен.

Ханна Рейч, безмерно восхищавшаяся фюрером, но при этом так и не вступившая в нацистскую партию, расценивает сцену как «драматически душераздирающую». По ее словам, у Гитлера слезы наворачивались на глаза, когда он говорил о предательстве Геринга. Он выглядел как обиженный ребенок. Затем, как это часто с ним случалось, его настроение резко меняется. Его глаза оживают, брови хмурятся, он нервно закусывает губы. «Ультиматум! – кричит он как безумный. – Грубый ультиматум! Теперь ничего не осталось. Ничто меня не миновало. Нет таких измен, такого предательства, которых бы я не испытал. Присяге не верны, честью не дорожат. А теперь еще и это!»

Фон Грейм и Рейч не смеют прервать его. Они словно окаменели перед всплеском ненависти человека, во имя которого они только что рисковали своими жизнями. Они ничего не знали о «предательстве». Фон Грейм является генералом люфтваффе и в этом качестве напрямую зависит от «предателя» Геринга, всесильного министра авиации Германии вплоть до 23 апреля.

«Я приказал немедленно арестовать Геринга как предателя Рейха, – уже спокойно продолжил Гитлер. – Снял его со всех постов, изгнал из всех организаций. Вот почему я вызвал Вас!»

Фон Грейм мрачно вытянулся на своей импровизированной кровати, у него ужасно болела нога. Он едва скрывает гримасу боли.

«Здесь и сейчас я объявляю Вас преемником Геринга на посту Обербефехльшабера (главнокомандующего. – Прим. авт.) люфтваффе».

Так вот почему Гитлер попросил фон Грейма прибыть в бункер! Но приказ о таком назначении вполне можно было отдать по связи. Однако Гитлер не имеет абсолютно никакого представления о том, что происходит за пределами его убежища, и продолжает пренебрегать жизнью своих соотечественников, в том числе даже если дело касается последних генералов, сохранивших ему верность.

Теперь, когда назначение официально объявлено, фон Грейму не остается ничего иного, как вернуться в Рехлин. Не теряя ни минуты, как дает ему понять фюрер. А как же раненая нога? Несчастный случай, но вполне терпимый в военное время! «Отправляйтесь и начинайте воздушное контрнаступление», – приказывает ему Гитлер. Если только берлинское небо не говорит уже по-русски.

Приземлиться в экстренном порядке посреди улицы, которую бомбят, – это одно, а вот взлететь с нее – это совсем другое. Для Гитлера это не важно. Его приказы превалируют над земной действительностью. И тогда авиабаза Рехлин отправляет своих лучших пилотов, последних, чтобы забрать на борт в Берлине новоиспеченного командующего люфтваффе. Однако красноармейцы сбивают все посланные самолеты, прежде чем те успевают долететь до Берлина. Фон Грейм и Рейч будут вынуждены продлить свое пребывание в бункере. Такая перспектива им как нельзя по душе, настолько мысль умереть рядом со своим фюрером представляется им как высшая привилегия.

Позже, уже вечером, Гитлер вызывает к себе молодого пилота Ханну. Она ровесница Евы Браун, но это женщина с совершенно с другим характером. Ханна Рейч больше всего на свете любит риск, эмоции и волнения, которые он вызывает. Пропаганда режима многократно использовала образ этого летчицы-испытателя люфтваффе, чтобы проиллюстрировать доблесть и мужество немки Третьего рейха. Так она стала единственной женщиной нацистской империи, получившей Железный крест, высшую военную награду, к тому же из рук самого Гитлера.