Читаем Смерть Гитлера полностью

«И что?» – спрашиваю я только затем, чтобы положить конец всей этой витиеватости судмедэксперта. «Человеческие останки, хранящиеся в Москве, принадлежат они Гитлеру или нет?»

Молчание.

«Череп. Не знаю».

Проведенный Филиппом Шарлье визуальный осмотр был ограничен отсутствием готовности к сотрудничеству команды ГА РФ и позволил ему сделать только один вывод: невозможно определить возраст обладателя этого фрагмента черепной коробки. Вопреки утверждениям Николаса Беллантони, американского археолога на пенсии из Университета Коннектикута в США, степень сращения швов на черепе недостаточна для того, чтобы с уверенностью утверждать, что этот фрагмент черепа принадлежал молодому человеку. Филипп Шарлье тут категоричен.

Рентгеновские снимки головы Гитлера, сделанные осенью 1944 года, позволяют ему оспаривать анализ его американского коллеги. «На этих рентгеновских снимках видны швы верхней части черепа Гитлера, – говорит французский судмедэксперт. – Швы широко открыты. А это говорит о том, что нельзя утверждать, что, поскольку швы открыты, череп принадлежит молодому человеку. Такой аргумент не работает». Для справки: Ник Беллантони объяснял в 2009 году, что «обычно с возрастом швы черепа срастаются, а эти [те, что видны на фрагменте черепа, хранящегося в ГА РФ в Москве. – Прим. авт.] широко раскрыты. Так что они соответствуют человеку возраста от двадцати до сорока лет»[80].

Филипп Шарлье настаивает: «Этот череп принадлежал взрослому человеку. Точка. Впрочем, насчет зубов я знаю точно. Они принадлежат Гитлеру!»

Я уточняю: «А Вы уверены в этом на 100 %?»

«В судебной медицине мы не любим цифровать полученные результаты, но мы утверждаем, что это не историческая подделка. Наша уверенность подкрепляется анатомическим совпадением между рентгеновскими снимками, описаниями вскрытий, данными, полученными от свидетелей, в основном тех, кто изготовил и поставил протезы зубов, и реальными объектами, которые мы имели в руках. Все эти сопоставления подтверждают, что обследуемые останки действительно принадлежат Адольфу Гитлеру, погибшему в Берлине в 1945 году. И эти выводы уничтожают все версии о том, что он выжил».

А выстрел в рот? А цианид?

Позволяют ли ему кусочки зубного камня ответить на эти два вопроса? Является ли английская версия 1945 года о смерти Гитлера ошибочной? Получается, что Тревор-Ропер ошибся?

«При химическом анализе поверхности зубного камня нам удалось обнаружить следы металлов, которые встречаются в ротовой полости после выстрела из огнестрельного оружия. Обычно там должны оставаться следы пороховых газов, порошинки, налет копоти, которые оседают в ротовой полости, на языке, на слизистой оболочке… а значит, и на зубном камне. Но мы ничего такого не обнаружили».

Значит, Гитлер не стрелял себе в рот?

Значит, Кемпка солгал, когда утверждал, что адъютант Гюнше показал ему жест, как если бы стрелял себе в рот.

Тот же Гюнше заявил в 1956 году на слушаниях в немецком суде, что Кемпка все выдумал. Вот его показания: «Я исключаю, что Гитлер выстрелил себе в рот. Кроме того, я хотел бы подчеркнуть, что я не говорил ни одному человеку в бункере о том, как Гитлер выстрелил себе в голову и при каких обстоятельствах. Я только сказал некоторым присутствующим, что Гитлер застрелился и что его труп был сожжен»[81].

Потребовалось более полувека, чтобы доказать правоту Гюнше. И это без всякой тени сомнения. Научные данные перевешивают все свидетельства вместе взятые, все эмоции и попытки манипулировать. И подтверждают версию, многократно повторяемую человеком, который первым обнаружил трупы Гитлера и Евы Браун: Хайнца Линге, верного камердинера диктатора. Во время допросов, проводимых советскими следователями, в интервью газетам, радио и телевизионным каналам, в своих мемуарах, опубликованных после его смерти в 1980 году, он всегда утверждал одно и то же: «Когда я вошел, слева от себя я увидел Гитлера. Он был в правом углу дивана… Гитлер слегка наклонил голову вперед. На его правом виске было отверстие размером с монету в десять пфеннигов»[82].

А цианид? А синие следы на зубах?

Филипп Шарлье вынужден признать свое бессилие. Эти синие следы удивляют, ошеломляют и, главное, сбивают с толку. Но ученый не может продвигаться дальше в своем исследовании, не сделав забор проб из зубов, хранящихся в Москве. Александр утверждает, что это невозможно. А Дмитрий посоветовал Лане сменить тему. Заняться другим расследованием.

«Они сказали мне, что никакого анализа не будет». Сама Лана меня заверила, что на данном этапе надеяться больше не на что. «Они просто хотели получить доказательства того, что это действительно зубы Гитлера. Теперь, когда это сделано, они все закрывают».

Но если бы мы пришли к выводу,

что это не зубы Гитлера?

Каким бы риторическим ни был мой вопрос, Лана реагирует на него бесстрастно: «Это было бы большой проблемой для России».