Читаем Смерть Гитлера полностью

Линге: Мы с Борманом не обращались ни к кому из врачей, ибо нам и так было ясно, что Гитлер и его жена мертвы.

Следователи: Вы или Борман имеете медицинское образование?

Линге: Нет. Ни Борман, ни я медицинского образования не имеем.

Следователи: Как, в таком случае, Вы могли сделать вывод, что Гитлер был мертв? Вы проверили его пульс, прослушали биение сердца?

Линге: Нет. Мы ничего такого не сделали. Мы просто посмотрели на него и решили, что он мертв.

Следователи: Как Вы сделали вывод, что жена Гитлера, Ева Браун, была мертва?

Линге: Мы пришли к выводу, что она умерла, только по ее внешнему виду. Она не двигалась. Мы и решили, что она отравилась.

[…]

Следователи: Были ли врачи в бункере рейхсканцелярии?

Линге: Да. Был личный врач Гитлера, штандартенфюрер Штумпфеггер, и бывший личный врач Гитлера профессор Хаазе.

Следователи: Почему Вы не вызвали этих врачей, чтобы они могли констатировать мертвы они или нет?

Линге: Я не могу объяснить, почему мы не вызвали этих врачей, чтобы установить смерть Гитлера и его жены.

Жоэль Пупон хорошо знаком с действием цианида. В отличие от Линге, медицинских дипломов у него хватает. Жоэль Пупон является специалистом по минеральному анализу в лаборатории биологической токсикологии больницы Сен-Луи-Ларибуазьер в Париже. Филипп Шарлье сразу решил обратиться к нему за помощью, чтобы разрешить загадку синих пятен, найденных на зубах Гитлера и Евы Браун. При виде снимков с голубоватыми пятнами доктор Пупон прореагировал тут же и довольно необычно для этого сдержанного ученого, воскликнув «Невероятно!»

Яркость и глубина синего цвета взволновали его. Синева густая, насыщенная, почти темная, как… прусская синь или берлинская лазурь. Такие названия имеет этот довольно необычный цвет. Цвет, созданный химически путем смешивания сульфата железа и цианистого калия. Своим именем этот синий обязан тому, что впервые был получен немецким химиком из Берлина в начале XVIII века. Его оттенок совпадает со следами, оставленными на зубах, хранящихся в архиве ФСБ. От темно-синего – куанеос на древне-греческом – произошло слово… цианид, и дальше – синильная кислота.

Известное изречение, приписываемое швейцарскому врачу и мыслителю Парацельсу, утверждает: «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». Для цианида это более чем точно. Если обычно цианид для нас ассоциируется с быстродействующим смертельным ядом, часто применяемым во всяких сомнительных историях, связанных со шпионажем, в действительности же это химическое соединение входит в нашу повседневную жизнь. При этом необязательно подвергая нас опасности. Цианид, или синильная кислота (HCN), содержится в косточках вишни и абрикоса или яблочных семечках. Если мы достаточно редко глотаем косточки плодов, то горький миндаль употребляем довольно часто. А синильной кислоты там предостаточно. К счастью, если, конечно, не есть его в огромном количестве, наш организм успешно противостоит этому природному цианиду.

Это вещество получают также химическим путем в различных формах: газообразной (использовался нацистами в газовых камерах), жидкой, а также в виде растворимых солей. В последнем случае речь идет о цианиде калия, аммония или кальция. Если обратиться к свидетельствам обитателей бункера, то они сообщают, что им раздавали ампулы с цианистым калием. Так ли это было?