Читаем Смерть Гитлера полностью

Итак, немолодой судмедэксперт дотошно и тщательно исследует помещение. Прихожая занимает всего несколько квадратных метров. Менее десяти. Освещение слабое, но его глаза к этому приспособились. Ему передают записи допросов Линге. Но не все. Только те, которые могут ему помочь понять топографию места происшествия. Место, где Гитлер находился на диване, в каком положении было его тело, где был произведен выстрел… Кровь, надо найти следы крови.

Судмедэксперт ищет. Если самоубийство произошло из огнестрельного оружия, то обязательно должны быть следы крови. Диван цел, он не испорчен, не разрушен. Это дает шансы. Семеновский приказывает снять подлокотники. На них хорошо видны темные потеки. На стенах он также обнаруживает следы, как он считает, от крови. Но, по его мнению, это не брызги, вызванные выстрелом в голову, а следы, оставленные во время перенесения тела.

Эксперт мысленно воссоздает сцену. Еще теплое тело диктатора. Из него обильно течет кровь. Конечно, его завернули в одеяло, но оно также быстро пропитывается кровью. Тело выносят в спешке, и капли крови попадают на пол, на стены. Семеновский выходит из прихожей, расталкивая солдат, которые к нему приставлены. Он даже не обращает на них внимания, будучи полностью поглощенным прошлым. Он прикрывает глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Итак, 30 апреля 1945 года, последние верные соратники фюрера переносят его тело в сад. И судмедэксперт обнаруживает кровь немного дальше, в коридоре, но не только. Ее следы от прихожей кабинета Гитлера идут до самого верха лестницы, ведущей к выходу из бункера.

Судмедэксперт перечитывает протоколы допросов тех, кто участвовал в переносе безжизненного тела Гитлера 30 апреля 1945 года.

Гюнше: Я сразу же отправился в конференц-зал бункера, чтобы сообщить собравшимся там о смерти Гитлера. Они последовали за мной к прихожей, где лежали два безжизненных тела – фюрера и его жены. Мы завернули их в одеяла. Затем тела были перенесены через конференц-зал, а потом через главную комнату до лестницы, которая ведет к выходу из бункера.

Линге: Тело Гитлера было завернуто в одеяло, а потом мы с Борманом понесли его. Я держал за ноги, а он за голову.

Свидетельства совпадают со следами, обнаруженными в бункере. Результаты анализов подтвердят, что это действительно следы крови.

Кроме следов крови участники дополнительного расследования отмечают еще одно важное вещественное доказательство: два куска черепа, извлеченные у входа в бункер Гитлера. Они находились именно в том самом месте, где год назад были обнаружены два предполагаемых трупа Гитлера и его жены. Костные останки были найдены на глубине 60 сантиметров. Семеновский анализирует их и приходит к выводу, что они являются фрагментами одного и того же свода черепа. Он складывает их в единое целое. По его мнению, кости принадлежат взрослому мужчине. Конечно, отверстие на макушке не ускользает от его внимания. Он тут же выдвигает предположение, что это отверстие от выстрела из огнестрельного оружия. Угол выходного отверстия говорит о том, что выстрел был произведен снизу вверх, справа налево и кзади. Скорей всего, в рот или под нижнюю челюсть. А не в висок, как говорил Линге.

А не солгал ли камердинер Гитлера по этому поводу? У советских следователей большие сомнения в надежности его показаний. Они уже нашли нестыковки в его показаниях о самоубийстве. В частности, в том, что касается выстрела в кабинете Гитлера. Это было во время допроса 28 февраля 1946 года.

Вопрос: В Ваших предыдущих заявлениях Вы указали, что 30 апреля Вы стояли перед апартаментами Гитлера и что около 16 часов Вы услышали выстрел и почувствовали запах пороха. Вы помните, сколько выстрелов Вы слышали, один или два?

Линге: Я должен признаться Вам, что мои предыдущие показания по этому поводу были неточными. Я не слышал выстрела. Я только почувствовал запах пороха. И, почувствовав этот запах, я отправился сообщить Борману, что произошло самоубийство.

К концу февраля 1946 года Линге почти полностью деморализован. Он похудел на десяток килограммов, по всему его телу следы от укусов насекомых. Вот уже несколько недель он почти не спал. Но именно этого добивались советские следователи. Именно поэтому его и допрашивали с краткими перерывами между 22 часами и 5 часами утра. Некогда горделивый камердинер Гитлера лишился всего своего лоска. От него так воняет, что даже ему самому это невыносимо противно. Такая специальная подготовка как раз и заточена на то, чтобы заставить его заговорить. И это приводит к успеху. После того как он в долгие бессонные ночи беспрестанно отвечал на вопросы советских следователей и слышал от них угрозы смерти, бывший эсэсовец просит пощады. Его глаза погасли, рот беспрерывно кривится в жалкой гримасе. Он больше не желает хранить эту тайну. Такую тяжелую тайну. Ту, что ставит под сомнение двойное самоубийство Гитлера: яд, а затем выстрел.

Следователи не могут прийти в себя. Еще одна уловка этого несчастного нациста? Вопросы сыплются без перерыва.