На рубеже Аламейна генерал Окинлек создал отличные оборонительные позиции, и Роммелю не следовало атаковать их, но 1 июля он пошел в наступление, считая, что британцы деморализованы после недавнего поражения, и стремясь поскорее попасть в Каир. Войска Африканского корпуса были измотаны и растянуты, и после контратаки Окинлека, предпринятой 2 июля, весь месяц стороны безуспешно пытались побороть друг друга. К началу августа на фронте установилось затишье, Роммель занялся минированием — верный признак настроя на оборону, а британцы — подвозом военного снаряжения. В первой половине августа Окин-лека, которому, по мнению и Черчилля и Брука, не хватало наступательного духа, сменил генерал сэр Гарольд Александер, а командующим 8-й армией стал генерал-лейтенант Бернард Монтгомери. Британцы готовились ко второй, осенней фазе битвы при Аламейне. Роммель мог этого и не знать, но взятие Тобрука было его практически последней большой победой.

«Если говорить о землях в Европе, — писал Гитлер в «Майн кампф», имея в виду территории, необходимые для расширения жизненного пространства Германии, — то мы должны думать прежде всего о России и ее вассальных приграничных государствах»[263]. Он занял Югославию и Грецию в апреле и мае 1941 года, и они не были русскими вассалами. Фюрер протянул руку помощи в Северной Африке своему незадачливому младшему партнеру, оставив на западе непокоренной Британию. Гитлер тратил время и силы в Юго-Восточной Европе и Средиземноморье, предав забвению важнейший принцип стратегической концентрации. Это не имело особого значения в 1941 году, но пагубно сказалось на следующей кампании, которая затмила все, что происходило на театрах Второй мировой войны прежде и во всех войнах прошлого и настоящего.

Глава 5

«ВЫШИБАЯ ДВЕРЬ»

июнь — декабрь 1941

1

19 мая 1940 года, когда победа над Бельгией и Голландией была практически обеспечена, Гитлер получил презент — 92-страничный очерк жизни и военной теории генерала, графа фон Шлиффена, написанный в 1921 году Гуго Рох-сом. Подарил ее фюреру верный слуга, попечитель хлебосольства и придворный шут в рейхсканцелярии Артур «Вилли» Канненберг[265]. Если Гитлер и испытывал к кому-либо дружеские чувства, то Канненберг, очевидно, был одним из тех людей. Подарок был удачный и своевременный. Именно Шлиффен, начальник германского генштаба в 1891 — 1906 годах, разработал план военной кампании на два фронта, включающий стремительный бросок через Бельгию и мощный обхватывающий маневр правого фланга, завершающийся взятием Парижа. Он умер в 1913 году, за год до того, как его план начал реализовываться, и, как говорят, уходя из жизни, генерал сказал: «Сохраняйте силу на правом фланге!» Его преемник Хельмут фон Мольтке-младший нарушил завет военного теоретика: в результате Германия четыре года вела окопную войну на западе, в которой довелось поучаствовать и Гитлеру, и в конце концов проиграла войну на два фронта.

Гуго Рохс стремился и исследовать военную стратегию, и показать «характер немецкой нации», веря в то, что прусский аристократ воплощает в себе трудолюбие, скромность и добропорядочность — Шлиффен, например, протестовал против бомбардировок мирного населения во время франко-прусской войны, — но не эти идеи интересовали Гитлера в подарке Канненберга[266]. По многочисленным пометкам можно заключить, что прежде всего волновало немецкого вождя. Он оставил тридцать два карандашных замечания на полях двадцати страниц четвертой главы «План войны на два фронта по Шлиффену»: в ней ясно указывается на то, что для Германии опасно вести одновременно две войны — на востоке и на западе. Однако профессиональный подхалим Канненберг выделил совсем другие строки:

«Повторю еще раз. Пока Шлиффен стоял во главе генерального штаба, оборона рейха находилась в надежных руках. Шлиффен был убежден: он и его армия равноценны любой коалиции. Совершенно верно!.. Шлиффен обладал редчайшим даром верить в победу, проистекавшим из непокорной и неодолимой силы духа, свойственной истинному вождю — фюреру, который, подобно силам природы, сокрушает все препятствия и любые противодействия».