Читаем Смерч войны полностью

«Вы когда-нибудь смотрели на карту Лондона? Он так тесно построен, что один источник возгорания может уничтожить весь город, как это уже случилось двести лет (sic) назад. Геринг предлагает применить множество зажигательных бомб нового типа для того, чтобы создать источники возгорания в разных частях Лондона. Пожары везде и повсюду. Тысячи пожаров. Затем они сольются в одно гигантское море огня. Геринг прав. Фугасные бомбы бесполезны. Это могут сделать только зажигательные бомбы — спалить весь Лондон. Какой прок от пожарных, когда запылает все и сразу?».

Все это, конечно, бред пиромана. Но в идее Геринга использовать зажигательные, а не фугасные бомбы, была своя логика, в чем Гитлер мог лично убедиться во время бомбардировок Гамбурга в июле 1943 года.

Надо ли говорить, насколько важно моральное состояние людей для того, чтобы выдержать ужас бомбежек, и ночных в особенности. Капитан-лейтенант Джон Макбет, командир эскадренного миноносца «Веномос», участвовавший в эвакуации британской армии из Дюнкерка, вспоминал: «Наши офицеры, естественно, были подавлены тем, что мы потерпели поражение, и нас выгнали из Европы, но ни у кого даже и мысли не было о том, что нас побили. Все думали так: «Ладно, в следующий раз мы им накостыляем»»[197]. «Накостылять» немцам, конечно, было непросто. Гитлер уже владел континентальной Европой от Сен-Жан-де-Люза на французско-испанской границе на юге до Нарвика на севере и от Шербура на западе до Люблина на востоке. Несмотря на кажущуюся нелогичность того, что им приходится воевать с Германией без континентальных союзников, британцы видели в этом и положительную сторону. Драматург Дж. Б. Пристли писал о настроениях того времени: «Мы теперь предоставлены сами себе, но мы выдержим эту войну»[198]. Король думал точно так же, когда говорил матери 27 июня 1940 года: «Лично я чувствую себя гораздо спокойнее сейчас, когда у нас нет союзников, с которыми надо нежничать и любезничать»[199].

Различные британские министерства, конечно же, старались воздействовать на общественную психологию, но не столь навязчиво и напористо, как это делала наглая и тщеславная пропагандистская машина Геббельса в Германии. В литературе и искусстве по-прежнему звучала тема ранимости и чувственности человека, что было совершенно чуждо нацистскому самоощущению. В песнях не было никакого ультрапатриотизма и джингоизма. Баллада Анны Шелтон «Я с тобой увижусь» может быть обращена и к погибшему на войне возлюбленному, и к просто отсутствующему человеку. В песне Фланагана и Аллена «Беги, кролик, беги» выражается всего лишь надежда на то, что кролику удастся не попасть в горшок к фермеру. Вера Лини не знает, где и когда она снова встретит своего любимого, может быть, «в один из чудесных солнечных дней». В фильме «Мост Ватерлоо» (1943) с Вивьен Ли и Робертом Тейлором утверждаются традиционные британские ценности добропорядочности и верности. Сюжет почти полностью построен на событиях Первой мировой войны. Очаровательная балерина Майра влюбляется в порывистого аристократа капитана Роя Кронина, но, получив известия о том, что он погиб в бою, становится проституткой. Когда капитан возвращается и вновь клянется ей в верности, она накладывает на себя руки, чтобы не запятнать честь его семьи и его полка. Три офицера Ренделлширских фузилеров являют собой образец мужественности и благородства (главный герой награждается орденом «Военный крест» за битву при Камбре).

В фильме «Миссис Минивер» (1942) отражены события 1940 года. Главную героиню играет Грир Гарсон, а ее мужа, архитектора, — Уолтер Пиджен. В нем персонажи совершают и доблестные поступки (мистер Минивер отправляется в Дюнкерк, его жена разоружает раненого немецкого летчика, сын идет служить в ВВС), и переживают тяжелые утраты: их прекрасная невестка, только что вернувшаяся из свадебного путешествия, погибает под пулями немецкого пикирующего бомбардировщика. В конце фильма через разбитую бомбами крышу деревенской церкви, где идет воскресная служба, виден самолет британских ВВС, и викарий говорит: «Это война не только солдатская. Это война народа, всего нашего народа… Это наша война. Идите же и сражайтесь!» Во время блица моральный дух британцев был высок, поразительно высок. Организация по изучению общественного мнения «Масс обсервейшн» в начале 1941 года провела опрос лондонцев, и большинство жителей ответили, что их угнетают не столько бомбы, сколько погода.