«Для нашего поколения Ковентри, лондонский блиц, Клайдбанк, Ливерпуль и Плимут были не просто словами. Наша страна подверглась беспощадным ударам с воздуха, да и Германия тоже; мы видели ужасы «Берген-Белзена» и морозный кошмар русского фронта; наше высшее образование частично заключалось и в изучении техники убийств и разрушений; нам не грозило лишиться сна из-за того, что подошел черед и Японии. Зная, какая это была война, почему и с кем мы воевали, мы, вероятно, имели право думать, что она понесла справедливое наказание. И даже это по значимости казалось второстепенным в сравнении с тем, что наконец закончилась война».

Почти закончилась. И после Хиросимы японское правительство решило продолжать войну, рассчитывая на то, что у американцев всего лишь одна бомба и японцы смогут защитить острова от вторжения и позора оккупации[1400]. Через три дня над Нагасаки взорвался «Толстяк», убив 73 884 и искалечив 74 909 человек с аналогичными долговременными психологическими и медико-физиологическими последствиями для населения[1401]. (Бомбардировка могла сорваться; пилот Б-29 майор Чарлз «Чак» Суини чуть не выскочил со взлетной полосы на Тиниане с пятитонной бомбой, и ее взрыв мог уничтожить почти весь остров[1402].)

8 августа в тихоокеанскую войну вступила Россия, и, не имея сил для эффективного противостояния с Советским Союзом и не зная, что у американцев больше нет атомных бомб, Япония 14 августа капитулировала. Император Хирохито, обращаясь к нации по радио на следующий день, заявил, что «война приобрела неблагоприятный для Японии характер, особенно с появлением новой изуверской бомбы»[1403]. (Группа молодых офицеров ворвалась во дворец в попытке помешать императору выступить с таким заявлением[1404].) Через две недели, в воскресенье 2 сентября, спустя шесть лет и один день после вторжения немцев в Польшу, капитуляцию Японии приняли генерал Дуглас Макартур, адмиралы Честер Нимиц и сэр Брюс Фрейзер, а также представители других союзных государств. С японской стороны акт о капитуляции подписали одноногий министр иностранных дел Мамору Сигэмицу и начальник штаба армии генерал Ёсидзиро Умэдзу. Церемония проходила на борту американского линкора «Миссури», стоявшего в Токийском заливе. (Линкор был избран для подписания акта о капитуляции Японии, поскольку был флагманским кораблем Нимица и принимал участие в операциях по захвату Иводзимы и Окинавы. То, что он носил название родного штата президента Трумэна, — простое совпадение, и это не имело к данному историческому событию никакого отношения.) Макартур завершил церемонию такими словами: «Да восторжествует мир во всем мире, и пусть же Всевышний сохранит его на века».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ