Читаем Смерч войны полностью

В «Битве за выступ» немцы потеряли 98 024 человека, в том числе 12 000 убитыми, 700 танков и штурмовых орудий, 1600 боевых самолетов. Потери союзников (в основном американцев) составили 80 987 человек (10 276 убитых), но несколько больше танков и противотанковых орудий[1230]. Огромная разница была в том, что союзники могли восполнить потери, а немцы уже не имели такой возможности. Отпор германского наступления в Арденнах оказал вдохновляющее воздействие на моральный дух союзных войск. «Терпит поражение не только авантюра немцев в Арденнах, — говорил британский танкист, участвовавший в битве, — но и вся их безумная затея завладеть миром»[1231]. Вопрос — когда наступит конец этой авантюре? 6 февраля генерал-лейтенант Брайан Хоррокс заключил пари с Монтгомери на десять фунтов стерлингов, пообещав, что немцы прекратят войну к 1 мая 1945 года. Он ошибся на одну неделю. И Рундштедт, и Модель предупреждали Гитлера: наступление лишь ослабит способности рейха противостоять русским на Восточном фронте, не дав каких-либо новых преимуществ на Западе. Тем не менее фюрер решил сыграть в рулетку, как это делал не раз и прежде. Надежды многих немцев на то, что им удастся сдержать Красную Армию, были принесены в жертву ради наступления на Западе против противника, гораздо менее злобного и хищного, чем тот, который надвигался на их родину с Востока. «Битва в Арденнах стала возможной только из-за безрассудного каприза Гитлера, — писал Макс Гастингс, — подогреваемого Йодлем, убеждавшим фюрера в том, что натиск на Западе нарушит англо-американские планы наступательных операций»[1232]. Да, так и случилось, но в ущерб обороне Германии. И кроме того, после Арденн Гитлер уже был не способен предпринимать крупные наступления.

Вызывает удивление то, что на Гитлера мог повлиять военный чиновник, считавший фюрера непререкаемым авторитетом. Йодль всю войну занимал пост начальника штаба оперативного руководства вооруженными силами и, обещая гауляйтерам в Мюнхене в ноябре 1943 года несомненную победу, наставлял их: «Мое глубочайшее убеждение в этом основано на том, что во главе Германии стоит человек, которого сама судьба предназначила и наделила всеми качествами и устремлениями, необходимыми для того, чтобы вести наш народ в светлое будущее»[1233]. Ему под стать был и начальник штаба О KB Вильгельм Кейтель. В Нюрнберге Геринг говорил Леону Голденсону: Кейтеля не стоило бы судить, поскольку он был всего л ишь «маленьким человечком», хотя и считался фельдмаршалом, и делал только то, что приказывал Гитлер[1234]. Британский историк германского верховного главнокомандования Джон Уилер-Беннетт писал о нем: «Много амбиций и ноль способностей; предан, но бесхарактерен; есть определенная немецкая врожденная практичность и обаяние, но нет ни интеллекта, ни личности»[1235]. В нем лизоблюдства было даже больше, чем в Йодле. Гитлер говорил о нем: «предан как собака». И конечно, Кейтель заслуженно понес наказание в Нюрнберге. Он председательствовал на так называемом суде чести[1236], приговорившем участников июльского заговора к смерти, и он же подписал приказ, предписывавший расстреливать советских комиссаров, взятых в плен. Кейтель подписывал и пресловутую директиву «Nacht und Nebel» («Мрак и туман»), в соответствии с которой были тайно схвачены и казнены восемь тысяч гражданских лиц — не немцев. Он науськивал немцев линчевать летчиков союзных военно-воздушных сил, и он же приказал 16 декабря 1942 года войскам на востоке и на Балканах «рассматривать как преступление против германского народа любые проявления симпатии к партизанам»[1237]. Кейтель ненавидел свою кличку Лакайтель (производная от слова Lackai — лакей).