Примеров, подтверждающих живой интерес Гитлера к вооружениям, великое множество. На совещаниях со старшими военачальниками ОКБ фюрер любил задавать каверзные вопросы и вдаваться в самые неожиданные подробности, чтобы показать свою осведомленность. Он знал мельчайшие технические детали: мощность тягачей в лошадиных силах для тяжелых полевых гаубиц (85 л.с.); проблемы с коробкой передач у танков «тигр»; проблемы рикошета у 15-см противотанковых орудий; особенности кумулятивных противотанковых снарядов; возможности самолетов «хейнкель» Хе-177 при ночных полетах; самые низкие высоты для десантирования парашютистов; количество действующих паромов и переправ в Италии и Германии; предельную высоту полета истребителей «москито»; максимальную скорость дизель-электрических подводных лодок (18 узлов); мощность подводных бомб для подрыва шлюзового затвора базы субмарин (3000 килограммов); преимущества огнеметов в сравнении с гранатами на расстоянии более тридцати ярдов и так далее[76]. Конечно, знать калибр оружия или тоннаж корабля еще не значит быть гением в военной стратегии, и Кейтель, принимая незаурядную память за выдающийся ум, просто-напросто подхалимничал. Если авиационный механик прекрасно разбирается в материальной части своей машины, то вовсе не обязательно, что он способен поднять ее в воздух.

Черчилль тоже интересовался военными делами, не столько техникой, если она, конечно, не требовала особого внимания, сколько тактикой и стратегией ведения войны. Гитлер не придавал значения бытовому и материальному обеспечению войск. Черчилль, напротив, постоянно вникал в эти проблемы. Встретят ли их с духовыми оркестрами, когда они возвратятся домой? Получают ли они вовремя письма? 17 июля 1944 года Черчилль указал военному министру П. Дж. Григгу на статью в «Дейли мейл» о том, что «войскам наскучил рацион» и солдатам не хватает хлеба. Григг ответил: уже шесть из двенадцати армейских механизированных пекарен находятся во Франции. «Не довольствуйтесь этим, — сказал Черчилль. — Обеспечьте войска в достатке и хлебом и мясом». Он приказал военному министерству ускорить отправку механизированных пекарен во Францию[77]. Подобный диалог вряд ли был бы возможен на совещаниях у Гитлера. И не только из-за того, что аналогичная «Дейли мейл» немецкая газета не осмелилась бы критиковать вермахт за солдатский рацион.

2

Манштейн верно определил в качестве «шверпункта» 50-мильный сектор реки Мёз (Маас) между Динаном и Седаном. После того как немецкие войска преодолеют этот участок, пробьются к Ла-Маншу, окружив и захватив сорок союзных дивизий на севере, остальную часть Франции на юге можно будет завоевать через Сомму и Эну отдельной операцией под названием «Рот» («Красная»). Первостепенное значение будет иметь быстрота наступления. Ее можно обеспечить взаимодействием люфтваффе и бронетанковых частей, что с успехом было продемонстрировано в Польше. Танковые дивизии должны быть сгруппированы для одновременного удара в «шверпункте», воспользовавшись тем обстоятельством, что, несмотря на уроки польской кампании, союзники рассредоточили свою «броню» по всему фронту. Хотя немцы и уступали союзникам в численности войск и танков и располагали не намного более совершенной техникой, фактор внезапности, лучшая боевая выучка, военное искусство и стратегия, предложенные Манштейном, должны были гарантировать им победу над французами. Так случилось, что эта победоносная стратегия возникла в результате аварийной посадки курьерского самолета, попавшего в туман.

В плане Манштейна, утвержденном Гитлером в начале февраля, содержались и определенные факторы риска. Арденны — горный, поросший густыми лесами регион с узкими дорогами, практически непроходимыми для тяжелой бронетанковой техники. Левый фланг группы армий «А» откроется для контратаки союзников с юга, когда германские войска будут продвигаться через Северную Францию к Абвилю на Сомме, а затем к Булони, Кале и Дюнкерку. Быстрое преодоление реки Мёз затруднено недостаточным количеством мостов. Слабый левый фланг, на котором за «линией Зигфрида» дислоцировались двадцать дивизий группы армий «Ц», не имевших броневой техники, уязвим для нападения сорока французских дивизий, расположенных за «линией Мажино». Правда, по поводу последней проблемы немцы могли особенно и не беспокоиться. «Линия Мажино» играла в большей мере психологическую, а не фортификационную роль, морально успокаивала французов, которые вовсе и не собирались вступать в бои с группой армий «Ц». Названная именем министра обороны тридцатых годов Андре Мажино, эта оборонительная линия была сооружена в период между 1929 и 1934 годами. Она протянулась от Понтарлье на границе со Швейцарией вдоль французско-германской границы до Люксембурга на расстояние 280 миль. В нее было уложено 55 000 тонн стали и три тысячи квадратных метров бетона, и она соединялась подземной железной дорогой, которая действует и поныне.