Читаем Смерч войны полностью

Абвер должен был предполагать, что союзникам потребуется большой порт для материально-технического обеспечения высадки, в том числе и горючим. Но союзники обошлись искусственными причалами «Малберри»: их доставили из Девона и затопили в море возле двух участков вторжения в Нормандии. «На сооружение этих «портов» потребовалось 600 000 тонн бетона (можно было построить две тысячи двухэтажных домов) и полтора миллиона ярдов стальной опалубки, — подсчитал Мартин Гилберт. — Их строили в восьми сухих доках 20 000 человек»[1114]. Для перекачки бензина по дну Ла-Манша был проложен резиновый шланг от острова Уайт до Шербура протяженностью восемьдесят миль (кодовое название ПЛУТО, трубопровод под океаном). В общей сложности по нему пройдет 172 миллиона галлонов горючего.

Подготовка операции велась в условиях строжайшей секретности, что держало в напряжении не только абвер, но и британскую контрразведку. 1 июня «Дейли телеграф» напечатала кроссворд, в котором была и такая странная задача: «И у Британии, и у него в руках трезубец». Ответ на этот вопрос знает каждый школьник, поскольку аллегория Британии — женщина, держащая в руках трезубец, а бог моря Нептун тоже всегда изображается с трезубцем. Но и военно-морской части операции «Оверлорд» было присвоено кодовое название «Нептун». Начиная со 2 мая, в газете появлялись и другие ответы на кроссворды: «Юта» и «Омаха» (кодовые названия участков высадки американских войск), а также «Оверлорд» и «Малберри». Выяснилось, что родственник составителя кроссвордов Леонарда Доу, пятидесятичетырехлетнего директора школы на улице Странд, эвакуированной в Эффингем в Суррее, служил в адмиралтействе, и МИ-5, ведомству государственной безопасности и контрразведки, пришлось немало потрудиться, прежде чем прийти к выводу, что кодовые названия случайно совпали с ответами на кроссворды. «Они вывернули меня наизнанку», — говорил Доу в интервью Би-би-си в 1958 году. Тем не менее некоторые его ученики утверждали впоследствии, будто эти слова они услышали на канадской военной базе, располагавшейся неподалеку.

«Наступили иные времена! — заявил Эйзенхауэр в приказе, испещренном восклицательными знаками и разосланном во вторник, 6 июня 1944, года во все войска верховным командованием союзными экспедиционными силами. — Свободолюбивые народы мира побеждают! Я знаю вашу отвагу, верность долгу и умение сражаться. Нам нужна только победа! Удачи всем! Да благословит нас Всевышний на эту великую и благородную борьбу»[1115]. Конечно, успеху высадки в Нормандии, помимо фактора внезапности, способствовала ее необычайная масштабность. Хотя в первый день — день «Д» («Д» означает всего лишь «день») — на берег сошло меньше войск, чем во время операции «Хаски» на Сицилии, это было самое крупное в истории воздушно-морское десантирование. В нем участвовали 6939 судов, в том числе 1200 военных кораблей и около 4000 тысяч десятитонных деревянных десантно-высадочных средств, развивавших скорость не более восьми узлов, 11 500 самолетов и два миллиона человек. В первый день в море вышли 5000 судов, включая 5 линкоров, 23 крейсера, 79 эскадренных миноносцев, 38 фрегатов и резерв из 118 эсминцев[1116]. И в первый же день авиация совершила 13 000 самолетовылетов, на французскую землю сошли 154 000 десантников (70 500 американцев и 83 115 британцев и канадцев), 24 000 десантников были сброшены на парашютах или доставлены на планерах[1117].

Верховное командование союзников долго не могло определиться со сроками вторжения. Более ранние сроки операции исключались по многим причинам: на перевозку через Атлантику только одной танковой дивизии требовалось сорок пять транспортных, грузовых и эскортных судов; угроза нападения немецких подводных лодок сохранялась вплоть до середины 1943 года; с сентября по февраль переброска десантов через Ла-Манш практически невозможна. Сценарии вторжения постоянно пересматривались со времени первых совещаний объединенного штаба по планированию в сентябре 1941 года, когда ими еще занимался одно-звездный американский генерал из оперативного управления военного министерства США по имени Дуайт Д. Эйзенхауэр. В декабре 1943 года Эйзенхауэра назначили верховным главнокомандующим союзных экспедиционных сил в Западной Европе, и вскоре он прибыл в Лондон обустраивать штаб-квартиру и руководить подготовкой к вторжению вместе с Монтгомери в роли командующего сухопутными войсками. На этот пост рассматривались кандидатуры Маршалла и Брука, но оба отказались: первый просто не захотел, а второй вообще не одобрял операцию, хотя и считал, что ее должен возглавлять американец.