Читаем Смерч войны полностью

Тем временем не VI корпус спас X корпус, зажатый на «линии Густава», а X корпус, прорвав «линию Густава» в операции «Диадема» в середине мая, создал возможности для освобождения VI корпуса, скованного под Анцио. Часть соединений 8-й армии перешла Апеннины, и союзники, получив численное превосходство три к одному, начали наступление в 23.00 11 мая 1944 года массированной артподготовкой, в которой участвовало 1500 орудий[946]. Французский корпус генерала Альфонса Жюэна, превосходно владея тактикой боевых действий в горах, обошел немцев с фланга. Продвинулся вперед и II корпус 5-й армии. 16 мая Александер мог наконец сообщить обрадованному Бруку о том, что «линия Густава» «определенно» прорвана. XIII корпус 8-й армии, преодолев жесткое сопротивление немцев, пересек реку Рапидо. Вышло так, что монастырский холм 18 мая взял польский II корпус. (Харизматичный польский командующий Владислав Андерс умер в изгнании в 1970 году, и его прах покоится рядом с товарищами по оружию на польском военном мемориальном кладбище в Лондоне.)

10-я армия отступала к линиям «Гитлера» и «Цезаря», и у Александера появилась возможность перехватить немцев силами VI корпуса в Анцио. Союзники уже упустили немцев в Сицилии и Салерно, теперь им давался третий шанс поймать «в мешок», как в Тунисе, большой контингент вермахта, устремившийся по шоссе 6 к Вальмонтоне. Однако на пресс-конференции, состоявшейся в 20.00 в понедельник, 22 мая, Кларк заявил репортерам: «Я намерен брать Рим как можно быстрее, и никто не помешает мне это сделать»[947]. Надо полагать, что он имел в виду не немцев. На следующий день Александер, получив из «Ультры» информацию о намерениях немецкого командования, приказал Кларку вырваться из «котла» под Анцио, перейти через Альбанские холмы и направить 5-ю армию на восток, с тем чтобы перехватить 10-ю армию, отступающую к северу, в районе Вальмонтоне, но его подчиненный и не думал выполнять приказание.

Конечно, прорвать периметр под Анцио было нелегко. Только 23 мая 3-я американская пехотная дивизия VI корпуса потеряла 955 человек — самые большие потери, понесенные американской дивизией в течение дня за всю войну2. Потери немцев были не менее тяжелые. К вечеру среды 24 мая VI корпус Траскотта смог значительно продвинуться в направлении Вальмонтоне, и над 10-й армией нависла реальная угроза попасть в ловушку в долине, где проходит шоссе 6. В 7.30 четверга 25 мая британские и американские войска вступили в контакт впервые за четыре месяца после высадки в Анцио, и в тот же день была взята Чистерна.

Игнорируя приказ Александера, в пятницу, 26 мая, Кларк сознательно ослабил силы Траскотта, необходимые для взятия Вальмонтоне — истинного «шверпункта», и в результате немцы смогли все время с 26 мая до 4 июня держать путь для отступления 10-й армии открытым. Кларк основную часть своей армии бросил на Рим — Кессельринг в любом случае его оставил бы — и вошел в город, почти не встретив сопротивления, 5 июня — за день до высадки в Нормандии, целые сутки наслаждаясь всеобщим вниманием, пока оно не переключилось на более важное событие. (Он долго хранил в своем кабинете дорожный знак «Roma» с пулевой пробоиной.) «Александер не давал приказов не брать Рим», — утверждал Кларк ex post facto, не оправдываясь и не скрывая своей англофобии:

«Я знаю, что Александер хотел, чтобы мы продолжали продвигаться к Вальмонтоне. Но, черт возьми, стучась в эти двери, мы уже изрядно потрепали 10-ю армию немцев сверх всяких ожиданий… Я знал, что должен взять Рим, и это сделает моя американская армия. При любых обстоятельствах я был обязан его взять до того, как этот шар загонят в лузу британцы… Мы заслужили это, вы же понимаете».