Желание овладеть Сталинградом, несмотря на чрезмерный оптимизм, с практической точки зрения можно было понять. После захвата этого важнейшего индустриального центра открывалась возможность прибрать к рукам нефтяные причалы Астрахани и перекрыть для русских самую главную водную транспортную артерию. Кроме того, группа армий «А» была бы избавлена от угрозы очередного зимнего наступления советских войск, можно было бы вновь направить удары на север, а падение города, носящего имя Сталина, было бы полезно для морального духа немцев в такой же мере, в какой оно навредило бы русским. Иными словами, во взятии Сталинграда был определенный смысл. Гораздо меньше практического смысла было во внезапном решении перебросить к Ленинграду 11-ю армию Манштейна, которая была крайне нужна на юге, на случай если операция «Блау» пойдет не так, как надо.

2

В Британии и Соединенных Штатах вначале почти не верили в то, что русские выдержат операцию «Барбаросса», и опасались худшего, пока советские войска не отбросили немцев от Москвы в декабре 1941 года. К середине 1942 года западные союзники осознали, что должны помочь России, оттянув на себя часть немецких сил. На встречах с Черчиллем в Москве 12—15 августа 1942 года Сталин не скрывал своего недовольства тем, что союзники не открывают второй фронт, как называлось (не совсем правильно) крупномасштабное наступление на западе. Генерал Маршалл действительно предлагал начать такую операцию, как только она станет практически осуществимой. Но президент Рузвельт, Черчилль и Брук считали поспешное возвращение на континент самоубийственным. Черчилль соглашался лишь на проведение небольшой пробной морской высадки в Дьепе, французском порту в Ла-Манше, для разведки противодесантных возможностей противника.

Этот рейд, предпринятый 19 августа 1942 года, естественно, не отвлек немцев от Восточного фронта, но завершился сокрушительным поражением для 5100 канадских солдат и офицеров и тысячи британских коммандос и американских рейнджеров. Операцию «Джубили» («Юбилей») поддерживали 252 корабля (не больше эскадренного миноносца, и потому они не могли обеспечить надежное прикрытие с моря) и 69 эскадрилий, чье воздушное прикрытие тоже желало лучшего. Иными словами, операция была достаточно представительной для того, чтобы ее заметил немецкий береговой патруль, но недостаточно представительной для того, чтобы привести к каким-либо серьезным последствиям, даже если бы высадка прошла успешно. Лорд Маунтбэттен, начальник управления морских десантов, спланировал операцию кое-как, разведка тоже оказалась не на высоте, и «Юбилей» закончился, по сути, трагедией. За шесть часов высадки три четверти канадских десантников либо погибли, либо были ранены или захвачены в плен, получили ранения все семь комбатов. Тяжелые потери понесли коммандос и рейнджеры.

И тогда и потом некоторые историки и политики пытались оправдать неудачную высадку в Дьепе тем, что союзники извлекли из нее уроки, которые они использовали при вторжении в Нормандию в июне 1944 года. Однако Объединенный комитет начальников штабов, руководствуясь элементарным здравым смыслом, должен был понять с самого начала полную несостоятельность плана Маунтбэттена: танки не смогут преодолеть галечные пляжи и высокие борта береговой эспланады, и высадка обречена на провал без фактора внезапности и адекватной морской и воздушной поддержки.

Тем временем на востоке 6-я армия генерала Фридриха Паулюса начала наступление на Сталинград (он располагал войсками численностью 280 000 человек), и в воскресенье, 23 августа, 16-я танковая дивизия вышла к Волге севернее города. Но здесь немцам не удалось ни расширить прорыв, ни блокировать движение судов по реке: для этого у них не имелось ни флота, ни речных мин. Они принесли с собой лишь свою изуверскую идеологию. Когда солдаты вермахта (в сражении под Сталинградом не было войск СС) ворвались в больницу для душевнобольных детей, они пристрелили всех пациентов, которым было по десять — четырнадцать лет[730].