Читаем Смена климата полностью

Правда, при всей нелепости того, что рассказал Алаа, заболевшие бешенством вампиры сами по себе были тийрмастеру не интересны. В выяснении обстоятельств заражения и распространения болезни он полагался на Лероя. И даже помощь Занозы, как переводчика, была полезна, но не необходима — разобрались бы как-нибудь Алаа со Стивом и сами, не первый год вместе работают. Заноза и Хасан понадобились тийрмастеру, чтобы вернуть домой Даниэлу. Его най.

По мнению Хасана, Даниэла была такой же шизанутой, как ее ратун. По мнению Занозы, она была нормальной, просто очень любила свою работу. По мнению Стива, ее следовало запереть в подвал с хорошим музыкальным центром и устойчивым интернет-соединением.

По мнению Халька Алаа мир не видывал никого лучше, умнее, красивее, послушнее и талантливее, чем его девочка.

Трогательный случай полного взаимопонимания между ратуном и най при полном несходстве характеров и рода занятий.

Алаа просто любил музыку. Разную. Неизвестно, кем он был при жизни, скорее всего, богатым бездельником, каковым, по большому счету и остался, но точно не музыкантом. Однако именно любовь к музыке заставила его дать афат Даниэле, безвестному композитору, которая к тому моменту была — ну, конечно же! — неизлечимо больна. Про таких вампиров как Алаа надо снимать сентиментальные фильмы. С хэппи-эндом, в котором все счастливо умирают.

Даниэла, немолодая, дьявольски красивая, очень талантливая, была, в отличие от своего ратуна, жесткой, как кремень и безжалостной, как естественный отбор. Безжалостной, в том числе и к себе самой. Как большинство вампиров, сохранивших после смерти способность творить, Даниэла считала себя не мертвой, а именно бессмертной. И полагала, что ее талант так дорого не стоил. Не насчитывая еще и тридцати лет от афата, она продолжала думать, что получила бессмертие за песню[22], и в буквальном смысле, и в идиоматическом, а значит, должна сделать все, чтобы заслужить его по-настоящему.

Она и делала. По всему тийру искала музыкантов, «нераскрытых», так она их называла. Записывала их на своей студии, и раскручивала. За тридцать лет ни разу не промахнулась. Трудно промахнуться, если по поводу каждой находки спрашивать совета у Алаа. Тот охотно предсказывал, кто из музыкантов добьется успеха, а Даниэла решительно вычеркивала из списка всех, кому это было не суждено.

— Талантливый человек, если ему помочь, добьется известности, — так она рассуждала. — А талантливый человек, который, несмотря на помощь, не сможет стать известным — это наркоман, алкоголик или лентяй. Или и то, и другое, и третье. Лучше я вместо него найду кого-нибудь, кому будет от меня польза.

Будучи наркоманом, алкоголиком и гением, Заноза полностью разделял ее подход к делу. Нафиг известность до тех пор, пока можно не отказывать себе в первом и втором? А третье как раз для того и нужно, чтоб вообще ни в чем себе не отказывать.

И вот, пожалуйста, две недели назад Даниэла уехала и не вернулась. Алаа знал, где она — в миссии Бакед, давно оставленной людьми и, как следствие, вампирами — но не знал, как убедить ее приехать обратно. Они созванивались каждую ночь, они переписывались, и никакие уговоры ратуна на Даниэлу не действовали. Можно было просто приказать — най не ослушается, никто из най на такое не способен. Но это же Алаа, сибарит, ставший тийрмастером по недоразумению и неведомо чьему попустительству, кому он мог приказывать? Уж точно не любимой доченьке.

Можно было, кстати, просто не звонить Даниэле и не отвечать на ее звонки и письма. Она без ратуна долго не протянет — примчится обратно под крылышко через пару ночей. И приказывать никому ничего не надо. Вообще никакого насилия.

— Ее кровь сменит цвет, — печально сообщил Алаа, — я сказал ей, когда она уезжала, что ее кровь может сменить цвет, а она говорит, кровь всегда красная, о чем ты? И уехала.

Вообще-то, Даниэла своего ратуна понимала. Обычно… Как она умудрилась не понять его в этот раз?

— Она уже знает, что будет пить кровь другого вампира? — спросил Заноза, — или пока просто нашла его и влюбилась или что там с ней произошло, что она не хочет вернуться?

— Нашла его, смотрит как бегают бешеные звери, не бегает с ними, но продержится недолго.

— Так она нашла источник заражения?

— Источник спасения. Исцеление. Она нашла «белого» вампира, чья кровь очищает души. Тебе не понять нашего желания очиститься, просто поверь, что мы все этого хотим. Но настоящие «белые» не такие. Настоящих давно не осталось.