Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

– Ты Мансур не спеши делать выводы. Сначала надо все проверить. Внутренне я понимаю, что не может быть, но проверить- то надо – его слегка узковатые корейские глаза излучали тепло.

Мансур пожал ему руку и побежал в каюту мыть руки, бриться, приводить себя в порядок. В коридоре командиров боевых частей его ждали, взволнованные Кузьма Гусаченко и Женя Гвезденко.

– Ну что решили? – спросил Мансура Гвезденко – кто виновен?

– Да ничего не решили. Виновные однозначно уже мы, – ответил Мансур, открывая дверь, – зайдите, ребята, потом. Я приведу себя в порядок, позавтракаю и потом поговорим. До 10 часов время еще есть.

Кузьма немного задержался:

– Мансур, там в орудиях и зенитных автоматах есть механические и электрические предохранительные цепи. Оно не может само просто так стрелять, ни при каких обстоятельствах.

– Я догадываюсь об этом, – ответил Мансур, сбрасывая с себя курточку и майку, – не может быть другого.

– Ладно, Мансур, давай умывайся. Не буду мешать. Зайду позже, а пока пойду на автоматную и позанимаюсь спортом, – сказал, махнув рукой, Кузьма Гусаченко и закрыл за собой дверь.

Мансур привел себя в порядок и пошел в кают-компанию. В кают-компании за его столом сидел и пил чай, улыбающийся начальник химической службы Сергей Огнинский. За соседним столом пил чай командир БЧ-2 Бондаренко.

Когда Мансур сел за свой стол, то Сергей громко продекламировал ему стихи:

Мансур улыбнулся, и сев на свое место, сказал:

– В принципе Сергей, все правильно. Только нам повезло, что надстройку на Мелвиле все же не снесло.

– Огнинский, перестаньте юродствовать. У нас ничего просто так, не может, само выстрелить. Вы лучше своими противогазами занимайтесь. Мы сами разберемся со своими проблемами, а вы пока пишите, свои похабные стишата, – из-за своего стола сказал Сергею сидевший там Бондаренко.

– Клянусь любимым противогазом, что то, что у вас сегодня случилось, касается не только вас, но и каждого из нас и настолько, что сегодня мы все могли уже рыб кормить, а не только вы, – ответил командиру БЧ-2 начхим.

Бондаренко хотел встать и что-то ответить.

Но Сергей улыбнулся, сделал испуганное лицо, прижал два пальца ко рту, постучал ими по рту, и испуганным голосом ответил Бондаренко:

– Павел Петрович, все молчу, молчу. Дурак. Извините. Эти стихи совсем не про вас. Это совсем про другой корабль. И потом там ракеты, а у вас же артиллерия стреляла вроде. И ни в какие надстройки никому не попала, слава богу. Я лично, как вы говорите, буду ждать окончания расследования, и обязательно напишу, в вашу честь благодарственную сонату. А в вашу лично честь напишу панегирик.

– Огнинский перестаньте в кают-компании матом ругаться. Делаю вам замечание, товарищ старший лейтенант – сказал, вставая Бондаренко, и напомнил Мансуру – мы ждем вас ровно в 10 часов в каюте флагманского РО. Не опаздывайте.

Огнинский смешливо положил правую руку на голову, как бы имитируя фуражку, а левую поднес к виску, как бы отдавая честь командиру БЧ-2:

– Так точно Павел Петрович! Есть перестать ругаться матом и панегирик вам не писать.

– Шут балаганный – прокричал и без того заведенный Бондаренко и вышел из кают-компании.

Мансур усмехнулся и сказал Огнинскому:

– Хватит над ним смеяться. Он и так заведенный, ты что не видишь.

– Мансур, я в твою честь чего-нибудь хорошее напишу, если ты завидуешь.

Мансур усмехнулся и не допив чая вышел из кают-компании.

Без двух минут десять Мансур вошел в каюту флаг РО. Там уже сидели флагманский связист и командир БЧ-2. Помимо них, в каюте флагманского РО, был командир БЧ-7 капитан 3 ранга Муравьев. Перед всеми лежали раскрытые блокноты.

Флагманский РО, недовольно поджал губы, посмотрел на корабельные часы, висевшие на переборке каюты, и увидев, что до назначенного срока осталось еще две минуты тихо сказал:

– Могли командир БЧ-4 бы и раньше прийти. Мы все сидим здесь уже минут десять и ждем только вас – и потом, обращаясь ко всем сказал – начинаем совещание.

Мансур не стал оправдываться и промолчав, сел на свободный стул, положил раскрытый блокнот на край стола. Приготовился записывать.

Флагманский РО, сердитым голосом продолжил:

– Произошло чрезвычайное происшествие. Сегодня в три часа пятнадцать минут во время передачи по одному из каналов сообщения БЧ-4, на капсюле кормового автомата «Флаг» навелось видимо недопустимое напряжение и автомат самостоятельно выпустил очередь над американским эсминцем «Мелвил». Выпущено 3000 снарядов, калибра 30 мм. Если бы автомат был наклонен, немного ниже, уже началась третья мировая война. Это если коротко. Наша задача – обнаружить причину этого чрезвычайного происшествия и не допустить повторения этого, впоследствии.

Все присутствовавшие, молча смотрели на него, и ждали, какие он сделает выводы, и какие поставит задачи.