Читаем Слушательница полностью

– Ещё как! Ты же знаешь, как я любила девчонкой слушать по радио «Театр у микрофона», была такая передача. И мне в память запала одна постановка. Сюжет похожий, только происходил он на Кубе. Там была замучена щекоткой женщина кубинская революционерка. Меня поразил тогда этот факт. Наверное, потому, что я очень боюсь щекотки, – вспомнила я случай из своего детства, – тогда я тоже подумала, что это бред.

– И я боюсь щекотки, – задумчиво сказала Лана, – но думаю, что милиции нашей доказать ничего не удастся. Им сейчас не до смеха с изнасилованием.

– Нет, нет, – надо что-то предпринять. Так оставлять нельзя. Я пойду в УВД, я добьюсь, чтобы завели дело на этого упыря, – я была полна решимости, вступить в борьбу за справедливость.

– Дуська, ты вообще соображаешь, что говоришь? Какая справедливость в клочья разодранной стране. Да и вообще, кому она нужна, эта справедливость?

– Пусть никому. Но она нужна этой девочке и мне.

– А я о чём? Но, ты представить себе не можешь, сколько сейчас повылезало наружу несправедливости! Так каждый будет приходить к тебе со своими бедами, а ты, что, рвать своё сердце будешь? Успокойся. Никому, ничего ты не докажешь.

– Нет, я так не могу. Я не успокоюсь, пока мерзавец не будет наказан.

– Дуська, тебе известна фамилия потерпевшей? По какому адресу она проживает? В какое УВД ты собралась идти? На кого заявлять?

– В любое! Они обязаны принять меры и разыскать потерпевшую и наказать насильника. Он же не остановится. Наверняка она у него не первая жертва.

– Действительно, пойди в любое отделение милиции. Какая разница, в каком отделении тебя отошлют далеко и надолго.

Немного поразмыслив над ситуацией, я умерила свой пыл, но впечатления от этого разговора с Машей, меня никак не хотели отпускать.

Глава 5

Бурная жизнь нашего большого семейства продолжилась, но случай с Машей меня не оставлял в покое. Я не любитель уголовных хроник, но в последнее время подсела на московские криминальные новости, очень боясь услышать и увидеть по телевизору, что-то страшное, которое могло произойти с бедной Машей.

Лана, заметив моё новое увлечение и догадавшись о моём намерении каким-то образом помочь девочке, стала предостерегать меня от бессмысленных поступков.

– В конце концов, ты не мать Тереза. Представь сколько таких обиженных девчонок в Москве?

– Ланка, ты не понимаешь, эти девчонки не приходили ко мне за помощью. Пришла она. Ты понимаешь, что девочка обратилась ко мне от безысходности. Значит, она уверена, что её осудят дома, в институте. Или уже осудили. Ты понимаешь, что она носит ребёнка. Мало того, что в её голове постоянно крутится мысль, что это ребёнок от насильника, но то, что этот подонок может выставить на обозрение ужасные фото, видео? Сейчас молодёжь насмотрелась разных фильмов на видеокассетах. Какое теперь самое популярное слово? Компромат. Она же возненавидит этого ребёнка, за то, что он от него. Себя, за то, что не смогла угадать в человеке преступника, окружение, которое её не смогло понять, уберечь.

– Дунька, твоя беда в том, что ты судишь по себе и заглядываешь очень далеко. Не размусоливай проблему. Хочешь, я скажу, как всё будет? Она сейчас тебе высказалась, теперь успокоится. Возможно, ни с кем не поделится, пойдёт и сделает аборт. Сейчас не надо никаких госпитализаций, справок. Я читала, придумали даже какой-то вакуум аборт на ранних стадиях беременности. Мини-аборт называется, представляешь? Освободилась, через два часа домой чеши и не надо никаких тебе больничных листов. И всё это инкогнито. А ещё через некоторое время она и вовсе забудет об этом. Единственно, что она может сделать неумного, это бросить институт. Поверь мне. Сейчас другое поколение. У них всё быстро решается. А ты, как дурочка, сидишь и рвёшь своё сердце.

– Что ты говоришь? Когда оно успело вырасти это новое поколение? Всё зависит от воспитания, восприятия действительности. Эта девочка с чистой душой. По ней видно.

Но больше я решила не спорить с подругой и не высказываться ей о своём конкретном решении – найти Машу. Подумав, я постаралась притянуть к запутавшимся моим мыслям всю логику, которой обладала.

Надо определить, примерно, где может проживать девушка. Конечно, наши флаеры могли разлететься, пусть не по всей Москве, но охватить, какую-то её часть могли, что тоже сомнительно, но всё же. Их я раздавала при выходе людей из метро. Значит, она может жить в пределах нашего района. Ещё узнать о нас, она могла от кого-то, например, как это сделала моя предпоследняя посетительница. Но скорее всего, эта мысль, открыться, поделиться наболевшим, созрела у неё спонтанно. Возможно, она шла мимо и увидела нашу вывеску с описанием услуг слушателя. Поэтому и стояла долго, ждала открытия кабинета. Может быть, она живёт в соседних домах? На соседней улице? Блуждать мне по улицам, надеясь на встречу с Марией бессмысленно. Вот бы через знакомых в милиции узнать, может кто-то обращался с заявлением о подобном извращении. Но где такого сочувствующего чужому горю полицейского найти. А что если…