Читаем Слушательница полностью

Я долго не могла прийти в себя после этой исповеди. Мужчина тоже молча сидел и смотрел куда-то мимо меня. Мне показалось, что за моей спиной он что-то, а может и кого-то видел, потому, что его глаза потеплели, на лице появилась улыбка. Я боялась нарушить тишину, сидела не шевелясь.

Вдруг, он там, в глубине комнаты увидел свою маму. Может она специально явилась, чтобы услышать исповедь сына и успокоить свою душу. Потому, что материнское сердце, наполненное болью за своего ребёнка, всегда будет тяжёлым и не даст душе успокоения, для того, чтобы она с лёгкостью взлетела в небеса.

Вечером позвонил Сергей и предложил опять поход, но уже в другой ресторан. Я вежливо ответила ему, что от таких свиданий, я скоро не влезу в свою повседневную одежду, и таким образом, увильнула от встречи с ним. За что получила нагоняй от подруги.

– Ты хотя бы через раз отказывай ему в свидании. Не буди лихо, пока тихо. Обидится, потом костей не соберём. Всё-таки ты не с автослесарем связалась. Догадается о твоём замысле, ни на кого не посмотрит.

Глава 4

С приходом ноября прохладного и мокрого, моих забот не убавилось. Сергей стал звонить каждый день и приглашать меня то в кино, то в театр, то на охоту. Я постоянно отказывалась от встреч под различным предлогом. Мне и без него дел хватало. Надо было Лену отвезти на моём «Мерседесе» в женскую консультацию на приём к врачу, съездить с ней на очередное платное УЗИ и в магазин купить всё голубенькое для малыша. Кстати, платное новшество в нашей медицине УЗИ показало, что родится мальчик. То надо найти и выбрать нормальную импортную коляску. А то и просто готовить, потому, что наше житьё – бытьё увеличилось на два с половиной человека. А Лене мы вообще отдельно готовили. Да и переживала я, за самочувствие второй жены моего первого мужа всё ещё помня рассказ моей посетительницы. Поэтому меня очень тревожило каждое Ленкино «ой». Да и мужик в доме, это увеличение проблем вдвойне. А этот мужик позволял ещё себе разные шуточки в мой адрес за что, правда, ему доставалось от Лены.

– Мне, – говорит, – повезло, за мной ухаживают бывшая и настоящая жёны.

Конечно, с Леной, прежде всего нам повезло. В том плане, что девочка, приехавшая в Москву из далёкой Сибири, что говорит о её стойком не избалованном большим городом характере, оказалась неплохим человеком. Стеснительная, было видно, что сложившаяся ситуация её смущала, а могло быть куда намного хуже. Мы с Ланой прониклись к ней искрений симпатией и участием. Если уж быть совершенно откровенным, нам с подругой было немного завидно. Не имея собственных детей и ещё не прочувствовав состояния ожидания маленького чуда, мы старались устроить её жизнь с максимальным комфортом. Относились к ней так, словно, это не она носит ребёночка в своём теле, а мы. На что Лена отвечала благодарностью. В общем, все её охи-ахи, нас тревожили, как собственные.

Одно меня тревожило. Совершенно случайно мне пришлось услышать разговор Лены со своей мамой по телефону. Ей она пыталась объяснить, где сейчас живёт, с кем и почему. Потому, как Лена пыталась убедить её, что на роды приезжать не надо, я поняла, что её мама женщина с настоящим волевым сибирским характером и устоями. Я её понимаю. Мне бы доченька такое рассказала. Но не это меня тревожило. Приехать, она конечно, приедет, куда деваться первый внук, но если сложившаяся с домом ситуация не рассосётся до её появления, куда мне её селить? Хотя, в тесноте, но не в обиде, но нам придётся сложно. Особенно, я думаю молодому мужу. А сложности, которые стали случаться в последнее время, мне уже надоели. Хотелось бы тихой, спокойной, размеренной жизни.

Одно успокаивало, что набеги на теперь уже Мишкин дом, прекратились. Во всяком случае, в присутствии ребят, посланных Андреем в доме Миши, никто так и не появился. Шумы прекратились. Семейной паре можно было бы возвращаться на своё место жительство, да только я не жаждала их возвращения по месту прописки. Сообща, но с нашим и Ланой настаиванием, мы решили, что рожать ей лучше в Москве. В период больших неразберих постигших нашу медицину в данный момент, в Москве рожать дорого, но всё-таки безопасней, чем в области, из которой разбежались почти все медработники, забытые новым, постоянно меняющимся правительством. И вот настал день, когда наши хлопоты коснулись и Сергея.

В этот день он приехал с большим букетом розовых лилий. Не впустить его в квартиру, я сочла невежливым. Я передала букет Лене, стоящей рядом со мной, с тем, чтобы она отнесла его на кухню, пока я переобувала в домашние тапочки гостя. Пока он менял свои шикарные туфли на наши вязанные ещё Нюшей тапочки, раздался чих будущей матери. Я не на шутку испугалась за ребёнка, потому, что это чихание не собиралось прекращаться, а только набирало обороты.