Читаем Случайно... Конец полностью

— Конечно.

— Ну, — начал он, — наши законы гласят, что их можно изменить только единогласным голосованием всех четырнадцати божеств. А ты ведь не настоящее божество.

Зал дружно ахнул, и Фейт побледнела

— Я… я понятия не имею, о ч-ч-чём ты г-г-г-говоришь, — заикаясь, ответила она, но глазки у неё забегали.

— Фейт? — произнесла Пенелопа. — О чём говорит Маакс?

Симил, сидящая за Мааксом, подняла руку.

— О! Я знаю! Позвольте мне. Дайте я скажу!

Пенелопа посмотрела на Симил, потом на Фейт.

— Фейт? — Но та смотрела в пол. — Хорошо, Симил, расскажи.

— Я? — Симил невинно округлила глаза. — Думаю, настала очередь Маакса говорить.

Пенелопа проворчала:

— Маакс? Что происходит?

— Не смей, Маакс! — рявкнула Фейт.

— Фейт — не божество, — сказал он. — Она фальшивка.

***

Эшли зачарованно наблюдала за разворачивающейся драмой. Рыжеволосая леди, Эмма, настояла, чтобы она пришла на этот суд. Зачем? Она не знала. На самом деле она многого не знала.

Но знала, что сошла с ума, потому что всё не по-настоящему. Люди, сидевшие в передней части комнаты, представляли собой сочетание сюрреалистического и прекрасного, причудливого и пугающего.

Мужчины, высокие, как баскетболисты, были просто прекрасны и сложены, как бронированные танки.

А женщины в десять раз красивее любой модели Victoria's Secret, но были одеты в самые разные наряды.

Зал суда был заполнен странным сборищем людей — крупные, красивые мужчины (многие в кожаных штанах), солдаты в чёрном, которые выглядели как наёмники, и несколько сотен женщин всех форм и размеров, стоящих в задней части. Но больше всего её поразило то, что все взгляды были прикованы к пустому стулу, который говорил. Должно быть, галлюцинации. И можно было бы предположить, что после такого её надолго закроют в комнате с мягкими стенами, но… Это больше напоминало рекламный ролик блендера, который она видела по телевизору сегодня утром. Но подождите! Это ещё не всё!

Такое «не всё», что становилось страшно

Эшли хотела этот стул.

И не в смысле, что она хотела его поставить в столовую или кухню. Нет. Она хотела этого, как женщина хочет мужчину. С момента, как он заговорил, она возбудилась, и странное безумие похоти затопило каждый дюйм тела.

«Если это последнее, что сделаю, я сяду на этот стул голой».

Да, что-то в голосе стула окутало Эшли чарами соблазна и искушением.

«Я наелась грибов. Если бы только могла вспомнить почему. Наркотики — так не круто. Мартини с другой стороны… Думаю, он мне нравятся».

Но, несмотря на это, она хотела этот проклятый стул.

Стул снова заговорил, и она затаила дыхание, как и все остальные в комнате, хотя подозревала, что не по той же причине.

— Фейт, — сказал стул, — была рождена божественным происхождением, как и все мы, но она не божество, только бессмертна.

***

Фейт ткнула в Маакса.

— Лжец!

Маакс рассмеялся.

— Фейт, сейчас твой шанс признаться. Я предлагаю тебе это сделать, возможно, суд сжалится над тобой.

Фейт прищурила сине-зелёные глаза.

— Понятия не имею, о чём ты, — невинно сказала она.

— Да будет так, — сказал он. — Фейт, она же Судьба не может видеть судьбу человека, направлять его к своей судьбе или создавать судьбу. У неё нет абсолютно никаких сил, и никогда не будет. Она все это время притворялась и всем лгала. — Это само по себе наказуемое преступление, учитывая, что с Фейт консультировалась по тысяче вопросов во время встреч на высшем уровне на протяжении тысячелетий. На её словах было принято много важных решений.

— Это ложь! — Фейт встала.

— Нет! Фейт — лживая корова, — захлопал в ладоши Симил. — Как ты думаешь, почему она мне так нравится?

— Заткнись, Симил! — рявкнула Фейт. — Ты сумасшедшая сука.

Пенелопа подняла руки.

— Ого. Фейт, это правда? У тебя нет никаких сил?

Фейт молчала, но Симил уже закусила удило, и начала болтать:

— Судя по моим источникам, Фейт — неполноценная. Тёмная лошадка. Вселенная отвергла её. Фактически, она не более могущественна или божественна, чем обычный старик, за исключением того, что будет жить вечно.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Пенелопа.

— Ну, друзья мои, это маленькая гнилая ягода черники и вскроется вскоре, когда я начну отвечать перед судом. Но если нужны доказательства, просто попроси Фейт продемонстрировать свой дар.

— Это ничего не доказывает! — закричала Фейт. — Кьёк ещё ждёт флагманского подарка. Зак только что нашёл свой. Отсутствие дара не означает, что я не божество.

— Значит, ты признаешь, что лгала? У тебя нет сил? — спросила Пенелопа.

— Я ничего не признаю. И позвольте напомнить, что здесь судят не меня. А Маакса! — фыркнула Фейт.

— Да, — согласилась Пенелопа, — но за нарушение закона, который устарел, несправедлив и должен быть изменён.

— Ну, тебе нужно четырнадцать голосов, чтобы изменить священный закон, — заметила Фейт, — и, как я вижу, ты их не получишь. Со мной или без меня.

Симил подняла руку.

— О-о! На этот вопрос у меня тоже есть ответ!

Пенелопа посмотрела на Симил с крайним опасением.

— Симил?

— Эшли — номер четырнадцать! — Симил дико захлопала.

Теперь Маакс растерялся.