Читаем Случай с дирижаблем полностью

И пошли. Сначала по шпалам, а потом и по сугробам. Снега было по грудь. Пробились к дирижабль. А он целый. Мотор на малых оборотах работает, горелка горит. Все исправно, и гондола, и оболочка. Только оболочка висит на макушках деревьев. Начали разбирать. Еле дотащили. Все измучились донельзя.

Та ещё задача. Разобрать летательный аппарат, повисший на деревьях, в лесу, заросшим колючим кустарником. На морозец, на ветру, стоя по прям в снегу. Цепляясь за кустарник и стряхивая с ветром деревьев себе на голову целые пласты снега, накопленные природой за зиму. Причём не на ровной площадке, а на каких-то кочках и бугорках. Металлическим инструментом настолько холодным, что обжигал руки даже через перчатки.

Ребята падали, поскальзываясь на обледенелой земле, спотыкались о корни деревьев и кустарника. Теряли в сугробах инструменты, а потом их искали, буквально просеивая снег. Все с головы до ног в снегу, похожие на каких-то неземных бело-синим пришельцев.

Спустя пару часов отсоединили гондолу от оболочки. И восьмером, по четыре человека с каждой стороны, потащили ее из леса, опять-таки на насыпь железной дороги с другой стороны, а потом по шпалам, по рельсовому пути к остановке автобуса, где стоял прицеп для перевозки.  Кстати, гондола была размером примерно пять на два метра и весом килограммов пятьсот. Поворочай такую в лесу. Ширина гондолы больше ширины железнодорожной колеи, поэтому одну сторону гондолы, удерживаемую четырьмя ребятами, несли по шпалам, свободным от снега, а другую сторону несли по сугробам между путями. Те, кто по шпалам шёл, тем легче, а тем, кто по сугробам выше колена, пришлось сильно напрягаться. Хорошо, что все были с чувством юмора, но без матерков не обошлось. Решили меняться местами. Прошли что метров, поменялись и также дальше. А когда надо было спускаться с насыпи, то кто-то поскользнулся, все упали и такой толпой на задницах поехали по снегу вниз вместе с гондолой, проторив на месте тропинки целую бобслейную трассу. Смеху было много. Все друг над другом подшучивали и отряхивались. Потом погрузили гондолу в прицеп. И пошли снимать оболочку. Тоже проблема.  Представьте, лежаний на боку девятиэтажный дом ярко-синего цвета, висящий на деревьях.

Его надо аккуратно снять, не порвав оболочку. В общем, долго, ещё часа полтора, аккуратно снимали. Где-то легко съехала с веток, а где-то пришлось деревья, ветки, кустарники подрубать. Сняли, уложив между стволов деревьев, газ из оболочки выдавили, скатывая ее в рулон опять-таки, вытащили на всю длину на насыпь, потащили как муравьи по шпалам такой длинной лентой. Дотащили. Упарились все. Даже странно было видеть, как над каждым человеком парок идёт и это при морозе, на ветру.

Лично у меня уже зуб на зуб не попадал от холода. А у ребят, несмотря на пар, выходящий из-под капюшонов, видно было, что лица обморозились. Сказал, чтобы все отвезли на базу и отпустил на сегодня по домам. Да и сам поехал домой. Надо согреться, да и пообедать.

Еду и думаю, вот. Мы работали часа три, таскались по железке туда обратно, а ни одного поезда не прошло, а потом вспомнил-перерыв в расписании как раз был. И опять можно сказать, повезло. Если бы хоть один проезд проехал, то нас бы уже транспортная милиция всех арестовала. Ангел хранитель мой отвёл беду.

Сидим дома с супругой, обедаем. Звонок на мобильный. Смотрю на экран: Таран Юрий Павлович. Наш самый главный воздухоплаватель и ответственный за полны в воздушном пространстве города Дмитрове, да и всей Московской области.

–«Борис Фёдорович»,-раздаётся в телефонной трубке.

–«Здравствуй».

–«Здравствуйте, Юрий Павлович».

–«Ну, что, Борис. Летаешь?». Вопрос сразу чувствуется с подковерной. Дескать, без разрешения и т. д. и т. п.

–«Да нет,Юрий Павлович. Вот сидим с женой обедаем». И ведь не соврал. Точно обедаем.

–«Ну, ладно, тогда приятного аппетита».

И положил трубку.

Да и здесь проскочило. На заданный вопрос ответил честно. Если бы спросил летал или ещё как-нибудь, то пришлось бы честно ответить. А там и наказания ждать.

Вот так закончилось это неординарное событие, заставившее задуматься и переосмыслить свои фантазии и реальность жизни.

P.S. Травма ноги у Сергея оказалась более серьезной и он лечился целых полгода. С тросточкой ходил, спутников в гипсе была.

Дирижабли мы больше не строили. Поняли, что-то «везение» было нам знаком сверху.

С тех пор прошло более десяти лет. В душе все давно успокоилось. А все равно, нет, нет, да вспомнится. Морозное синее не и, голубой сверкающий оболочкой дирижабль…