Читаем Слова и числа полностью

Ребенок, сидя на полу, играет в строительный конструктор – складывает из отдельных кирпичиков модель дома. Музыкант за роялем ищет приятную на слух последовательность из нот различной высоты и длительности – создает мелодию. Химик в лаборатории синтезирует из исходных элементов новое вещество. Писатель за столом пишет роман: буквы собираются в слова, слова в предложения, предложения в главы. Все эти процессы объединяет одно понятие: конструирование, иначе говоря, создание более сложных вещей из конечного набора простых «кирпичиков». Причем, если результат можно описать словом «хорошо», то процесс конструирования поднимается на ступеньку выше и становится творчеством.

В свете изложенного, предлагается альтернативный вариант процесса сотворения мира. Откуда-то нам известно, что вначале был хаос, беспорядок. Сколько это продолжалось и почему, трудно сказать. В какой-то момент появился Творец и заступил на ударную вахту по наведению порядка: созданию и названию вещей, явлений и их систематизации. Он взял какие-то очень простые элементы, разбросанные в этом хаосе, практически неосязаемое «ничто», и стал конструировать «нечто». И сказал Творец: «Да будут элементарные частицы», и назвал их электрон, протон, нейтрон, мезон и т. д. (Может быть, он назвал их по-другому, но человек, разбираясь с окружающим миром в дальнейшем самостоятельно, придумал им такие имена.)

И увидел Творец, что это хорошо, но … мелко. Кроме того, уж очень шустрые получились частицы, то и дело разлетались со скоростью света в разные стороны и в большинстве своем были нестабильны. Поэтому Творец решил продолжить процесс конструирования. Комбинируя элементарные частицы в изменяющихся пропорциях и количествах, он получил больше сотни различных атомов. И увидел Творец, что это хорошо и почти совсем стабильно, только в конце таблицы (таблицы вначале не было, это потом Менделеев ее придумал) в спешке были допущены распадающиеся радиоактивные элементы.

Действительно хорошо, потому что красиво. Или наоборот: красиво, потому что хорошо. Здесь мы не приводим рисунок красивой и содержательной таблицы Дмитрия Менделеева, все-таки речь о языке, но вы можете её всегда найти и посмотреть, она того заслуживает. Периодической таблицей химических элементов можно любоваться, понимая умом всё ее совершенство. Если сравнивать её с «Черным квадратом» Казимира Малевича, то напрашивается аналогия: бессмертная фортепианная соната Бетховена рядом с сиюминутным «творением» рэпера.

Вернемся к процессу творения. Дальше работать стало проще. И был день, и было утро, и было то, что мы теперь называем химией неорганической, и было то, что описывает химия органическая. А потом был качественный скачок от неживой природы к живой материи, к биологии. Творец создал одноклеточные и многоклеточные живые организмы.

И когда закрутил Творец спираль молекулы ДНК и нарек её дезоксирибонуклеиновой кислотой, закодировав в ней наследственную информацию живых существ, он понял, что это действительно хорошо и можно отдохнуть от трудов праведных. Творец наслаждался заслуженным отдыхом, занимаясь какими-то другими вопросами. Может быть, спирали галактик закручивал или черные дыры изобретал. Пущенная на самотёк много лет и даже тысячелетий на Земле шла эволюция растительного и животного мира, пока не получился человек разумный – Homo sapiens. Здесь высказывается альтернативная точка зрения на появление человека. Не из глины и подручных материалов, а в процессе эволюции биологических объектов, созданных Творцом.

Увидев то, что получилось в результате эволюции животного мира, Творец засомневался: не переделать ли? Но, посмотрев с высоты своего неба на резвящихся внизу человечков, решил – пусть живут, но под неусыпным контролем. Для этого ему пришлось спуститься и проинструктировать о порядке проживания в Эдеме и правилах поведения в этом общежитии. Почему Творец запретил есть плоды с дерева познания добра и зла? Что он пытался скрыть от человека? Скорее всего, он хотел сохранить монополию на творчество, не хотел открывать этот самый метод конструирования: создания из набора простых вещей все более и более сложных конструкций. Ведь «раскусив» методику творчества, человек уподобился Творцу, почувствовал вкус к этой игре, стал творить сам. Взяв за основу точки, прямые и плоскости человек построил красивое и стройное здание геометрии. Комбинируя последовательности звуков, творит музыку. Из набора букв создает поэзию. Даже в исконной епархии Творца, в химии, человек синтезирует все новые и новые вещества, а в биологии уже замахнулся на клонирование себе подобных, подтверждая, что и из ребра можно что-то живое создать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Похождения видов. Вампироноги, паукохвосты и другие переходные формы в эволюции животных
Похождения видов. Вампироноги, паукохвосты и другие переходные формы в эволюции животных

Эта книга о палеонтологии – единственной науке, которая способна показать, кем были предки разных существ, населяющих сегодняшнюю Землю. Еще совсем недавно мы даже не подозревали, что киты ведут свой род от парнокопытных, птицы – от динозавров, а жуки и пауки – конечно, через множество промежуточных стадий – от червей с хоботком и коготками на мягких лапках. Да, молекулярная биология может объяснить, кто чей родственник, и доказать, что птицы ближе к крокодилам, чем к черепахам, а киты – к бегемотам, чем к медведям. Но как выглядели эти птицекрокодилы или китобегемоты? Все живое постоянно менялось, все организмы на самом деле были переходными формами и, оказывается, выглядели совершенно иначе, чем можно предположить, изучая современный природный мир. Все эти формы охватить в одной книге невозможно, но попробуем рассказать о самых интересных.

Андрей Юрьевич Журавлёв , Андрей Журавлев

Зоология / Научно-популярная литература / Образование и наука
Современная смерть. Как медицина изменила уход из жизни
Современная смерть. Как медицина изменила уход из жизни

Смерть — самая вечная истина нашей жизни. Кем бы вы ни были, однажды вы наверняка умрете, однако в современную эпоху это происходит по-новому и иначе воспринимается всеми участниками процесса. Молодой американский врач Хайдер Варрайч написал книгу, где постарался дать максимально широкую панораму современной смерти — от молекулярных механизмов программируемой гибели клеток до юридических битв вокруг добровольной эвтаназии неизлечимо больных людей.По сравнению с серединой XX столетия радикально изменились все аспекты окончания нашей жизни — от чего мы умираем, когда умираем, где умираем и как умираем. В результате прогресса медицинской науки и медицинских технологий даже само определение смерти теперь формулируется иначе — что уж говорить о ее экологии, эпидемиологии, экономике и этике. Американская медицина прошла за это время огромный путь освоения новых подходов к смерти и умирающим — путь, на который в некоторых отношениях еще только предстоит вступить России. В своей дебютной книге доктор Варрайч рассказывает о сегодняшних ритуалах смерти и о ее современном языке — и на основе своего опыта лечащего врача в отделении интенсивной терапии крупной американской больницы задумывается о том, что лучше получалось у наших предков и в чем мы явно превзошли их.

Хайдер Варрайч

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука