Читаем Слон полностью

Приставы опечатывают квартиру Павла. Выносят вещи. Коробок не так уж и много. В самых легких – воспоминания о первых днях, влюбленность, нежность, воздушные поцелуи и… слова Анны – они ничего не весят. Дальше пластинки, которые он ставил ей, и собранные для налоговой билеты и квитанции из гостиниц (влюбленные успели посетить десяток городов). Здесь письма и фотографии, память о бесконечных занятиях любовью и рубашки, на которых она вышивала ему инициалы (не сама). Самыми тяжелыми оказываются коробки с враньем и ложью Анны – даже опытные приставы не сразу могут их поднять и вынести.

Новая камера гораздо меньше предыдущей. Здесь лишь дырка в полу и цепь, на которую сажают Павла. Рядом ставят две алюминиевые миски. Первая с водой, вторая с корнеплодами.

Спустя несколько часов сюда впервые входит дрессировщик. Павел здоровается и тотчас получает удар плетью. Осужденный думает, что сказал что-то неправильно, и приветствует вошедшего иначе, однако получает второй удар. Павел понимает, что отныне ему запрещено говорить на человеческом языке.

– И стоять на двух ногах!

Пока Павел может выдерживать удары, он не слушается, однако совсем скоро опускается на четвереньки.

Укротитель молчит. Он сконцентрирован. Дело важное: новая страна поручает ему великую миссию – этот осужденный должен стать первым официально расчеловеченным.

Когда занятие заканчивается, дрессировщик плюет в Павла и уходит. Впереди долгий путь. Павел остается истекать кровью. Красные рубцы разрезают его грудь и руки, живот и ноги. Одежда отобрана, поэтому, прикованный цепью, он лежит на полу голый. Его знобит. Бетон алеет, однако совсем скоро цвет изменится.

Избиения продолжаются несколько месяцев подряд. Каждый день. Работа укротителя ювелирна – он должен сделать больно, но не убить.

Из-за отсутствия воды и средств гигиены уже в первые дни у Павла начинаются недержание и постоянный понос (наблюдающий за исполнением наказания ветеринар фиксирует диарею 10—15 раз в день, но ничем не помогает – приговор есть приговор). Павел лежит в луже собственных испражнений и перед тем, как потерять сознание, всякий раз шепчет: «Добрых снов, коротыша!»

В первые же дни отбирают и имя. Приходящий в маске дрессировщик называет его только по кличке – Слон. Теперь в руках укротителя не только хлыст и плеть, но и специальный крюк, которым, в случае неповиновения или секундного промедления, он хватает Слона за ноздри.

Разрушая человека, осужденному оставляют лишь четыре функции: сон, еда, испражнения и выполнение команд.

Со временем его начинают выводить во внутренний колодец тюрьмы, где продолжают дрессировать. Лишь здесь, на арене, которую укротитель почему-то называет эшафотом, Слону разрешают подниматься на задние лапы. Иногда, если животное выполняет команды быстро и правильно – дрессировщик не бьет его, но протягивает корм. Слон ест с руки.

 Что-то он как-то быстро сдался, этот ваш герой! Весь такой смелый был, говорил манифестами, Анной был недоволен, мир собрался менять, а тут за несколько месяцев ест с руки. Я бы лучше умер, чем на такое согласился!

Простой мужик

 В комментариях все всегда смелые, а когда нужно заметить слонов – так нет!

Активист13

Первые несколько месяцев Слон отказывается от корма, однако, когда его оставляют на тридцать суток без еды и почти без воды, однажды срывается.

Нос Слона давно разорван, и теперь висящие, словно тряпки, куски больше напоминают уродские маленькие хоботки. Чтобы кожа Слона походила на оригинальную, несколько раз в неделю дрессировщик приходит с маленьким скальпелем и, пристегнув все конечности, медленно и скрупулезно делает тонкие надрезы. Трещины затягиваются, но меняют структуру кожи. Во время таких процедур Слон больше не стонет. Он привык и ждет лишь момента, когда дрессировщик закончит.

Оставшись один в камере, собрав волю в кулак, Слон поднимается на задние лапы и начинает шутить. Шатаясь от боли, усталости и головокружения, он каждую ночь пытается оттачивать монолог, который, уверен, однажды прочтет:

«Поаплодируйте те, кто считает, что я не в самом завидном положении? Да, wi-fi здесь неважный и белье меняют реже обычного. Но вообще-то жаловаться мне особенно не на что – за мной следят: диета, физиотерапия, спа-процедуры. Все, кстати, совершенно бесплатно! Соседи тихие, потому что, скорее всего, уже мертвые. Со сном, конечно, есть некоторые проблемы, зато кошмары не снятся и просыпаюсь по утрам без будильника. Глядя на меня, вы, наверное, хотите спросить: чем я отличаюсь от животного? У животных есть права!»

Репетировать долго не получается – изношенный организм то и дело проваливается в рваную дремоту.

Ему снится самая красивая женщина на свете. Она становится на колени и целует его хобот…