Читаем Слон полностью

Первым выступает прокурор. Поймав кураж, он говорит уверенно, понимая, что после этого процесса непременно получит награды и повышение.

– Высокий суд! Сегодня мы рассматриваем одно из самых чудовищных преступлений, которые когда-либо видела эта страна. Перед нами человек, чьи действия потрясли основы человеческой морали!

Гражданин П. возомнил себя богом! Гражданин П. решил, что лучше людей знает человеческое! Гражданин П. обвинил наше общество в компромиссности и бездействии, не очень-то понимая, что человечество достигло того, чего достигло, исключительно благодаря нашей способности адаптироваться! Гражданин П. требовал от нас действовать, обвинял нас в трусости, в то время как мы проявляли мудрость! Стремление к безопасности и комфорту – наша самая сильная черта, позволившая нам выжить на протяжении миллионов лет!

Гражданин П. с хладнокровием и намерением совершил поджог, который, как ясно видно из всех доказательств, не был случайностью или спонтанным порывом. Он прекрасно понимал, к чему это приведет! Он знал, что после его жестокого поступка вспыхнет паника, что люди будут пытаться спастись любой ценой, и он предвидел, что хаос повлечет смерть!

Масштаб трагедии, вызванной этим преступником, невозможно переоценить!

Суду представлены бесспорные доказательства. Свидетельские показания, экспертные заключения – все это ясно указывает на виновность подсудимого. Нам не нужны догадки. Нам не нужны гипотезы. Мы знаем правду! И правда такова: перед нами стоит убийца, который заслуживает самого сурового наказания, предусмотренного законом.

Я прошу суд назначить П. меру наказания. Он должен быть лишен права называться человеком!

Речь прокурора Анне нравится. Она чувствует, что со многим согласна. Ей кажется, что обвинитель смотрит в суть вещей.

В отличие от прокурора, Добрый самарянин растерян. Текст выступления приходится править по ходу заседания. Он смотрит на своего подзащитного и понимает, что, несмотря на все призывы, Павел принимает поражение, хотя вовсе не считает себя проигравшим. Скованный цепями человек не признает, что, отступая, бросает борьбу. Павел не хочет в этом участвовать, и Добрый самарянин, впервые за всю свою многолетнюю практику, вдруг ловит себя на мысли, что и он тоже. И все же адвокат остается профессионалом и находит в себе силы сказать следующее:

– Сегодня перед вами не просто обвинение, а реальный вызов самой сути правосудия. Мой подзащитный обвиняется в совершении террористического акта, а именно – в сожжении слона. Да, вы правильно услышали – сожжение слона, обвинение, которое само по себе звучит абсурдно и нелепо! Однако я прошу вас не торопиться с выводами. Я прошу вас взглянуть глубже, осознать, что это обвинение – не что иное, как тень, не имеющая под собой реальной основы. Мой клиент – человек искусства, комик, мастер смеха и словесного остроумия, а не насилия. Он не служит разрушению, он служит строительству – строительству мостов между людьми, строительству света и радости в этом непростом мире. Слова и шутки – вот его оружие, и они никогда не причиняли никому вреда. Смех – это не пустой звук, это живая сила, способная разрушать преграды и создавать гармонию!

Что же мы видим в этом деле? Нечто, что похоже на тень, отбрасываемую нами в условиях недостаточности доказательств. Мы слышим обвинение, но мы не слышим фактов! Мы видим обвинение, но мы не видим доказательств. Иллюзия правды – это не правда, и там, где иллюзия, не может быть справедливости. Вот оно, обвинение, построенное на иллюзии, а не на правде! В нем нет ни доказательств, ни фактов, ни логики, лишь домыслы и неясности. Мы не можем судить человека по иллюзиям, даже если они так ярко и вызывающе блеснули в этой туманной реальности.

Давайте спросим себя, уважаемый суд, как мы можем оправдать обвинение в жестокости и насилии, если само обвинение слабо и зыбко, как песок, и не стоит даже на самом фундаменте закона? Как можем мы осудить человека, который посвятил свою жизнь радости и смеху, на основании слухов и необоснованных выводов?

Ваша честь, вы не должны вершить правосудие, основываясь на эмоциях. Ваше решение должно быть холодным, беспристрастным и объективным, как холодный взгляд закона. Сегодня я прошу вас, уважаемый суд, взглянуть на этот случай с холодной объективностью и признать, что обвинение бездоказательно, а мой клиент невиновен.

Оправдание – вот то, к чему мы стремимся, ибо суд должен быть тем местом, где справедливость торжествует над домыслами, а истина – над иллюзиями.

Получается сбивчиво и неубедительно. Это понимают и адвокат, и Павел, и Анна.

– Расстреляют его? – спрашивает София.

– Вроде бы у нас мораторий на смертную казнь, – вписывая слово «эшафот» в кроссворд, отвечает дочь.

Судья удаляется в совещательную комнату, забыв взять с собой лист, на котором уже написан приговор. Возвратившись в зал суда, он начинает читать с него.