Читаем Сломленная полностью

Я знаю, что это правда; он через многое прошел. Он не только серьезно пострадал в аварии, но и был единственным выжившим. Могу только догадываться, что ранение — это не то, что навело тьму в его глазах. Читая письма Джули, я знаю, что Брэндон был прирожденным защитником. Наблюдение за тем, как его друзья умирают после происшествия, едва не убило его.

Я наблюдаю за эмоциями, играющими на его лице, прежде чем ответить.

— Что ты планируешь делать теперь, когда ты дома?

Он снова пожимает плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Наверное, буду работать на дядю Мака. Я начал работать с ним, когда был совсем ребенком. Мне никогда не нравилось заниматься кузовными работами, но я люблю красить. Когда кто-то хочет сделать специальную покраску, я определенно улыбаюсь.

Мак владеет автомастерской в городе. Они с Попом своего рода партнеры, снабжающие друг друга клиентами. Он занимается кузовными работами, а Поп поддерживает двигатели в рабочем состоянии.

— Это хорошо. Мак отличный парень. Работать с ним было бы здорово.

Он усмехается, прежде чем ответить.

— Да, Мак самый лучший дядя на свете, но работать на него бывает непросто. Он хочет, чтобы все делалось, как он хочет, без исключений.

— Я вижу это по нему. Ему определенно нравится контроль. — Как только слова слетают с моих губ, я понимаю, что Брэндон такой же, как Мак. — Нет никаких сомнений, ты его сын.

Он смотрит на меня; на его лице появляется озадаченное выражение.

— Я его племянник.

Я качаю головой и слегка улыбаюсь ему.

— Нет, ты его сын. Может быть, ты и родился его племянником, но теперь ты определенно его сын, и это заметно.

Он снова смотрит на дорогу и смеется.

— Да, думаю, это так. Я также иногда могу быть засранцем.

— Я не думаю, что ты засранец. Ты мужчина, который любит свою сестру. Это замечательно, — говорю я шепотом.

Машина снова погружается в тишину и остается в таком состоянии, пока мы не подъезжаем к нашему месту парковки возле «Мьюзик Роу». Как только Брэндон глушит двигатель, он поворачивается ко мне.

— Думаю, пришло время разбудить спящую красавицу.

Я одариваю его застенчивой улыбкой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на заднее сиденье. Конечно, услышав, как машина заглохла, Дженни окончательно проснулась.

— Вы готовы немного повеселиться?

Десять минут спустя мы рука об руку выходим на «Бриджстоун Арену». Дженни стоит между нами, соединяя нас с Брэндоном. Как только видит трибуны, она начинает подпрыгивать вверх-вниз.

— Я хочу сладкую вату.

— Хорошо, милая, — говорю я, сжимая ее руку. — Мы купим тебе немного, а потом найдем наши места.

Едва слова слетают с моих губ, как я слышу, как кто-то зовет меня по имени.

— Бетани Дэниелс, это действительно ты?

Я поворачиваю голову в сторону голоса, и в моем животе мгновенно образуется узел.

— Шерри, что ты здесь делаешь?

Она бросается ко мне и заключает в объятия.

— Моего мужа перевели в здешнюю фирму в прошлом году. Что ты делаешь в Нэшвилле?

Я отхожу от нее и приклеиваю фальшивую улыбку.

— Теперь я живу неподалеку.

— О Боже мой! Так вот почему Дин был здесь, когда его арестовали?

Как только Дженни слышит имя моего брата, ее тело начинает трястись. Она справилась со всем, что произошло, лучше, чем я ожидала, но она все еще борется со своим страхом каждый день.

Я присаживаюсь на корточки, чтобы глаза Дженни были на одном уровне с моими. Я вытаскиваю из кармана немного денег и протягиваю ей.

— Иди и возьми сахарную вату. Хорошо, милая?

Она медленно кивает и направляется к киоску. Я смотрю, пока она не встает в очередь, затем поворачиваюсь к Шерри.

— Мне не очень нравится говорить о Дине, особенно в присутствии Дженни. Теперь он ушел, и это все, что имеет значение.

Она смотрит на Дженни, затем снова на меня.

— Разве это не его дочь?

— Нет, не его, — говорит Брэндон, подходя ко мне сбоку. — Она никто для этого тупого ублюдка.

Дерьмо! Как я могла забыть о том, что он здесь?

— Хм-м… Брэндон, это Шерри. Она была…

Шерри заканчивает за меня.

— Я была почти ее невесткой, но, слава Богу, Бетани предупредила меня, прежде чем я сказала «да».

Его тело напрягается рядом с моим, и он рычит,

— Ты предупредила ее, но не предупредила Джули?

— Я пыталась, — шепчу я, не уверенная, как объяснить. Я никогда по-настоящему не предупреждала Шерри. Я сказал ей все то же самое, что и Джули, но она мне поверила. В конце концов, она узнала правду, когда вошла во время одного из нападений Дина.

— Значит, ты недостаточно старалась, — говорит он голосом, полным гнева. — Все, что тебе нужно было сделать, это открыть свой гребаный рот, и моя сестра не вышла бы замуж за этого ублюдка.

— Ты не понимаешь. Он причинил боль… — начинает Шерри, но останавливается, когда Брэндон уходит.

Она начинает извиняться, но я качаю головой.

— Все в порядке. Я заслуживаю этого.

— Нет, ты этого не заслуживаешь! — говорит Шерри, притягивая меня для объятий. — Этому мудаку, который только что ушел, нужна одна серьезная пощечина, — говорит она сердито, и я внезапно вспоминаю, почему она мне так нравилась, когда встречалась с Дином.

Я снова качаю головой.