Читаем Слезы Магдалины полностью

Ответ: Да, есть такое признание, которое в его глазах имеет достаточно ценности, чтобы на его основании повесить ведьму. Вкратце оно таково: когда ведьму обыщут и найдут на ее теле противоестественный сосок, заберут ее из дома – с той только целью, чтобы оградить от прежних контактов, – и, неустанно наставляя ее, дадут ей почувствовать весь ужас совершенного ею греха и тяжесть грозящего ей приговора, так что она отчается, познав злобу и тонкий обман дьявола. И вот когда она раскается, опечаленная тем, что так долго союзничала с дьяволом и нарушала священные заповеди Господни, и желание открыться охватит ее, так что она без всяких описанных выше жестокостей или наводящих вопросов, по доброй воле признается, когда и при каких обстоятельствах дьявол явился к ней впервые, и что именно – невежество, гордыня, гнев или зложелательство – владело ею в тот момент, и о чем они говорили, как дьявол выглядел, какой у него был голос, каких помощников и в каком количестве он ей послал, где и против кого она пользовалась их помощью (причем свидетели не должны слышать ее признания), а затем, если показания свидетелей совпадут с ее словами и преступления, таким образом, будут доказаны, такого свидетельства достаточно для ее осуждения, как бы она потом ни отказывалась.

Девица Уильямс пришла сама. Ночью, как и положено маленьким ведьмам. Дребезжание стекла, в которое падали камушки, тихий смешок и белый силуэт в глубине двора.

Абигайль поманила за собой. Конечно, идти за ней не следовало, тем паче что больше всего Джо хотелось добраться до цыплячьей шеи, сжать покрепче, чтобы хрустнули косточки, и держать, пока из блеклых глаз мерзавки не вытекут последние капли жизни.

Вместо этого он вышел во двор и послушно, словно и вправду зачарованный, двинулся за девчонкой. Она шла по улице, пританцовывая и кружась. И рукава-крылья широкого ее одеяния разрезали темноту. На повороте, за домом кривоглазого Джима, она остановилась, указал куда-то во двор и исчезла.

Джо перекрестился.

В дворике, между колес и ящиков, на пустой бочке сидела подружка Абигайль – Элизабет Пэррис. Девица была в ночной рубашке и высоких шнурованных ботинках. Она пересыпала из руки в руку разноцветные камушки и мурлыкала под нос песенку.

– Привет, – сказала Элизабет, отвлекаясь от занятия. Высыпала камни на подол, поворошила пальцем и вытянула один, карминно-красный. – Смотри, что у меня есть.

Звук ее голоса снял наваждение. Джо бросился, попытавшись схватить Абигайль за руку, но та увернулась.

– Не нужно так делать, – попросила Элизабет, выступая из тени.

– Не нужно! Иначе я буду бояться! Да-да!

– Истинная правда, Аби у нас очень пугливая.

Из-за спины раздался смех.

– На самом деле, Аби, его не нужно бояться. Он просто хочет узнать, зачем мы все это делаем. И сейчас вот думает, проще ли спросить нас или убить.

– Убить?! – возмутилась Уильямс, выглядывая из-за бочки. – Нас нельзя убивать! Это неправильно!

Они обе захохотали, захлопали в ладоши. Девица Уильямс вдруг оказалась сзади и тронула Джо за локоть.

– Но мы ведь ему расскажем, правда?