Читаем Слева молот, справа серп полностью

– Не знала, Ромочка. И вправду не знала… Но зато теперь я точно знаю, какая ты лживая скотина! Какой ты врун и никчемный человек! Представляешь, Артамонов так испереживался, что уже два раза тебе звонил и бодреньким голосом интересовался, куда ты запропастился. Более того! Известие о тетушкиной кончине до такой степени пригвоздило бедолагу, что ему не терпится познакомиться с одной из моих подруг. Бедный, несчастный пудель Слава!

– Прекрати называть Артамонова пуделем!!!

– Что?! Это вместо того, чтобы прикрыть свой рот или попросить прощения, которое мне ни к чертикам?! Хватит, Ромочка! Я тебе уже говорила, что мои мозги не остались на прямых подиумах или в постелях центровых ребят, которым ты серьезно проигрываешь. Ты думаешь, я не знаю о том, как вы провели сегодняшнюю ночь? Недавно пришел твой опухший дружок, проваливший очередную легенду с редакционным заданием. Соврал несчастной Светке про командировку в Даугавпилс. Она рыдает. И из-за кого? Из-за форменного мудака! Но я тебе больше скажу, Ромочка! Сегодня в «Ригас Балсс» произошел мордобой. А точнее сказать, избиение Валерки Лосева. Ты, Ромочка, знаешь, как в этой высотке слухи распространяются. Так вот, я просто уверена, что двое работяг, которые Валерку отметелили, появились здесь по вашей наводке. Потому как шляться по малолетним потаскухам – это ваш с Марьиным почерк. Как и дебильные розыгрыши. Иди к дружку своему. Он тебя заждался, бедняга.

Андрей попытался говорить со Светой. Все закончилось на приветствии и коротких гудках. Мысли о возможном разводе Марьин отгонял. Ребенок без отца, алименты, финал карьеры. Можно было собрать семью и уехать к тюменскому дяде. Но там суровые будни Сибири. Народ пьет еще больше. Да и без Ромы будет скучно.

– Не грусти, Андрюха! Мне тоже отвальную дали. Обозвала последними словами и послала в довершение ко всему, – провозгласил вошедший Хузин.

– Знаю я ваши отвальные. В который уже раз, Рома. Через недельку вы помиритесь. А у меня ребенок. Да и Свету жалко. Она мучается.

– Ты так говоришь, как будто она так же неизлечимо больна, как и ты.

– Придурок! Типун тебе на язык. И не «как и ты», а «как и мы», если быть до конца честным.

Иосиф Натанович Шиндельман загодя готовился к зиме, игнорируя осень:

От рифмовки отвлек звонок из горкома комсомола. К таким звонкам Иосиф Натанович относился трепетно. Его вирши читают, хвалят за идейность и чеканный слог. Вдруг повышение по службе?! Внушительная зарплата, дача в Юрмале, персональный автомобиль и еда из спецраспределителя. Все то, чем грезит и чего требует от него супруга. Шиндельман внимательно слушал сановный голос, изредка вставляя «да» и «конечно». Поблагодарив за оказанную честь, заместитель главного отер платком лоб. Повесив трубку, попросил вызвать Марьина с Хузиным. В кабинет пара вошла, вперив взгляды в серый линолеум.

– Только что мне звонили из горкома комсомола, – торжественно начал Иосиф Натанович. – Хвалили работу нашего коллектива, отметили общие заслуги и успехи во многих аспектах комсомольской и партийной жизни. И дали очередное задание. Под Лимбажи есть колхоз имени Петера Стучки.

– Мы там уже бывали. Писали про свеклу и заслуженного агронома с носом, похожим на клубнику, – вставил Хузин.

– Я бы попросил не перебивать. Что касается «бывали»… Где вы только не бывали, скажите?

– Например, в амазонской сельве, – ответил Хузин.

– Там, Рома, и без вас с Марьиным папуасов хватает. Но это тема для другого разговора. Для разговора с Виктором Матвеичем. Продолжим. Над колхозом имени Петера Стучки шефствует завод «ВЭФ». Так вот. В пятницу вечером в Лимбажи отправляется «Поезд дружбы». Настоящий трудовой десант. Едут товарищи из райкома партии Пролетарского района. Будет представитель горкома и руководство нашей гордости – завода «ВЭФ». Культурная программа, помощь подшефному хозяйству в деле сбора яблок. В Ригу вернетесь в воскресенье вечером. И отписаться вы должны мастерски. Как максимы горькие отписаться должны.

– Это как? На десять номеров, что ли? – съязвил Хузин.

– Хузин, давай-ка ты заткнешься, чтобы я тебя кратко и талантливо матом не покрыл.

– Иосиф Натанович, вы же интеллигентный, в отличие от нас, человек. Какой мат? А можно вопрос задать? – вступил в разговор Андрей.

– Да, Марьин, можно. Желательно не глупый и по существу.

– Почему именно мы удостоились чести освещать столь значимое мероприятие в жизни республики?

Хузин еле заметно толкнул Андрея в бок.