Читаем Слепое Озеро полностью

– Слушай, – сказала она, – я в конце концов журналист, а не мученик науки.

Пять

Видеотрансляция за выходные так и не заработала – Маргерит это обеспокоило, а Тесс повергло в крайнее уныние. Аналогичным образом за пределы огороженного периметра Слепого Озера нельзя было ни дозвониться, ни достучаться по сети.

Маргерит могла лишь предполагать, что и без того сложный протокол безопасности Слепого Озера обогатился какими-то новыми запретами. За время ее работы в Кроссбэнке комплекс закрывали подобным образом не один раз. Как правило, это длилось не более нескольких часов, хотя в одном случае (неавторизованный полет над территорией – как потом оказалось, у пилота небольшого частного самолета одновременно вышли из строя навигационное оборудование и передатчики) периметр был закрыт целую неделю, что вызвало небольшой скандал.

Не сказать чтобы карантин в Слепом Озере причинил Маргерит существенные неудобства, во всяком случае, поначалу. Она все равно никуда не собиралась, и снаружи не было никого, с кем бы ей не терпелось поговорить. Отец, живший в Огайо, обычно звонил ей каждую субботу, однако он с уважением относился к вопросам безопасности и не стал бы беспокоиться понапрасну из-за какого-то отсутствия связи. Другое дело – Тесс.

В сущности, она не относилась к тому типу детей, которые способны сутками не отрываться от видеопанели. Ей нравилось играть снаружи – преимущественно в одиночестве, – а Слепое Озеро было одним из немногих мест на Земле, где ребенка можно отпустить на улицу без сопровождения, не опасаясь рисков, связанных с наркотиками и преступностью. Чистое небо прохладного субботнего утра к полудню затянули асфальтового цвета тучи, периодически яростными шквалами налетал дождь. Температура упала ниже десяти по Цельсию, и хотя Тесс даже решилась однажды выбраться наружу – до гаража, покопаться в коробке с куклами, так и не разобранной с переезда, – она очень быстро вернулась, продрогнув насквозь, несмотря на фланелевую куртку.

В воскресенье погода не изменилась, порывы ветра свистели в водосточных желобах и даже задували в дом сквозь вентиляционную решетку в ванной. Маргерит спросила у Тесс, не хочет ли она поиграть с кем-нибудь из школьных подружек. Тесс это предложение озадачило, но в конце концов она назвала девочку по имени Эди Герундт. Как правильно пишется «Герундт», она точно не знала; по счастью, в телефонной книге Слепого Озера на каждую букву было не так уж много фамилий.

Мать Эди, Конни Герундт, как оказалась, работала аналитиком в Видео и без колебаний согласилась привезти Эди к ним поиграть. (Даже не спрашивая у дочки – надо полагать, та изнывала от скуки не меньше Тесс.) Они приехали меньше чем через час. Мама и дочка походили друг на друга, словно две русские матрешки из одного комплекта, отличаясь лишь размерами. Обе были глазастые, растрепанные и чем-то напоминали мышек – правда, во взрослом лице Конни это было не так заметно.

У Эди Герундт было с собой несколько недавно загруженных видеопрограмм, так что обе девочки немедленно расположились перед панелью. Конни задержалась минут на десять, чтобы с явной нервозностью пожаловаться, как затянулся карантин и насколько это неудобно, ведь она как раз собиралась съездить в Констанс, потому что закупаться перед Рождеством лучше заранее. Потом сказала, что ей нужно идти и что она вернется за Эди в пять.

Маргерит понаблюдала за девочками, усевшимися перед видеопанелью. Программа «Приключения девочки-панды» была, по меркам Тесс, немножко детской, но Эди принесла комплекты синхроочков, хотя, как считалось, носить их подолгу вредно для глаз. Иной раз девочки одновременно пытались от чего-то увернуться – надо полагать, из экрана в этот момент на них выпрыгивали трехмерные монст- рики.

Больше, казалось, их ничто не связывало. Они сидели на противоположных концах дивана, откинувшись на мягкие подушки под разными углами. Маргерит сразу же почувствовала неясную жалость к Эди – одну из девочек, самой природой предназначенной, чтобы с ними не водиться. Руки и ноги неуклюжие, точно протезы, замедленная реакция, сбивчивая речь, на лице застыло выражение постоянного стыда.

Какая все-таки Тесс молодец, что решила подружиться с такой девочкой, как Эди Герундт.

Разве что…

Разве что это Эди решила с ней подружиться.