Читаем Следы остаются полностью

Следы остаются

Следы остаются — первая книга о милиции Северной Осетии. Вместе со всеми органами внутренних дел страны сотрудники милиции республики стоят на переднем крае борьбы с пережитками прошлого в сознании людей. Решительно пресекая преступные посягательства на социалистическую и личную собственность граждан, личность и права советских людей, они борются за утверждение социалистической законности и справедливости, за высокую дисциплину и образцовый общественный порядок.В создании сборника приняли участие журналисты, работники МВД республики. В своих очерках они показывают мужество, волю работника милиции, его верность профессиональному и гражданскому долгу, готовность ради его исполнения пожертвовать даже своей жизнью.В очерках, рассказах, повести перед нами пройдут люди интересной судьбы и несгибаемого характера: инспектор уголовного розыска Владимир Простых, погибший при задержании вооруженного преступника, капитан милиции Замятин, изобличивший опасного преступника — предателя Родины; полковник милиции К. Таболов и другие.Нет сомнения, что сборник «Следы остаются» никого не оставит равнодушным, послужит дальнейшему укреплению связей милиции с трудящимися, их взаимодействию в борьбе за наведение высокого общественного порядка в нашей республике.

Л. Чипирова , Давид Иласович Темиряев , Мурат Мухтарович Мамсуров , Тотырбек Исмаилович Джатиев , Юрий Львович Скляров

Документальная литература / Зарубежная литература для детей / Проза18+

Следы остаются

В. Стаканов

ЗАЧИСЛЕН НАВЕЧНО

«За мужество и отвагу, проявленные при задержании вооруженного преступника, лейтенанта милиции ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА ПРОСТЫХ посмертно наградить медалью «ЗА ОТЛИЧНУЮ СЛУЖБУ ПО ОХРАНЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА».

Из Указа Президиума Верховного Совета РСФСР.

В Ленинском райотделе милиции зазвонил телефон.

— Дежурный слушает!

— Помогите, мы заметили вооруженного бандита Бекова, — рокотал в трубке встревоженный мужской голос.

— Адрес?

— Он идет от центрального рынка к улице Джанаева…

— Ждите у выхода на улицу Джанаева.

Работники милиции насторожились: а не тот ли это Беков, который разыскивается?

…Несколько лет назад в Орджоникидзевский пансионат, где буфетчиком служил Юрий Яндиев, заехал его знакомый Багаудин Беков.

— Салям-алейкум! — приветствовал буфетчика Беков.

— Алейкум-салям! — весело отозвался тот и обернулся. При виде нежданного гостя его улыбку как ветром сдуло. Он удивленно затараторил:

— Багаудин? Откуда? Каким ветром?

— От аллаха, с попутным ветром, — хитро прищурив глаза, процедил Беков.

Яндиев знал братьев Бековых как отъявленных хулиганов.

Час был поздний, буфет пустовал. Неожиданно между Яндиевым и Бековым вспыхнула ссора. В руках первого блеснул клинок ножа. В короткой схватке Беков получил два легких ранения. Поспешно ретируясь, он пригрозил:

— Теперь берегись, расплаты тебе не миновать…

В один из осенних дней брат Багаудина Бекова Султан Беков выследил на центральном рынке двух Яндиевых.

Опергруппа в составе трех человек, возглавляемая инспектором уголовного розыска Владимиром Простых, прибыла по указанному адресу. Беков, почувствовав неладное, решил скрыться. Забежав в квартиру Битарова, по улице Маркуса, Беков потребовал:

— Из квартиры — вон! Живо!

В руках его сверкнул новенький пистолет иностранной марки. Хозяева подчинились.

Первым поднялся на четвертый этаж лейтенант милиции Владимир Простых. Супруги Битаровы предупредили его, что Беков вооружен и входить в квартиру опасно. Простых на минуту задумался, а затем, как бы решив для себя какой-то важный вопрос, распахнул дверь и оказался лицом к лицу с Бековым.

— Ни с места! Руки! — скомандовал бандит.

Простых застыл, а затем спокойно сказал:

— Беков, ни к чему это, вы в ловушке и вам не выбраться, сдавайтесь…

— Знаю, что не выбраться, но и живым меня не возьмете, две обоймы у меня по восемь патронов, каждому хватит…

…Шумел на улице ноябрьский ветер. Люди спешили по своим делам. У заместителя министра внутренних дел республики подполковника (ныне полковника) Владимира Дмитриевича Иванова зазвонил телефон. Подполковник поднял трубку:

— Слушаю.

Ему доложили о происшествии.

— Выезжаю.

Вскоре опергруппа министерства прибыла на улицу Маркуса.

Психологический поединок Простых и преступника продолжался. У лейтенанта милиции в кармане находился тоже пистолет, но как им воспользоваться? Малейшее движение чревато опасностью. Уговоры не помогают. Испарина покрыла лоб Простых. 50 минут смотреть в глаза смерти — дело не из легких, не каждый выдержит!

— Сдавайтесь, Беков! — снова предложил Простых.

— К черту, к дьяволу — вон! — дуло пистолета Бекова смотрело на работника милиции. — Покажите мне Яндиевых и я тут же сдамся! — твердил бандит.

Не помогли увещевания ни хозяина квартиры, ни старика-ингуша, которого специально привели с базара.

Оценив обстановку, Владимир Дмитриевич принял решение отвлечь внимание Бекова ударом по окну, находившемуся позади преступника, чтобы дать возможность Владимиру Простых прыгнуть в безопасную зону. Так и поступили.

Звонко задребезжало разбитое стекло, но Простых не успел преодолеть эти два шага. Бандит спустил курок…

…В станице Александровской Майского района Кабардино-Балкарской АССР в семье крестьянина Ивана Андреевича Простых родился русоволосый мальчик Володя. Акулина Ивановна, мать малыша, не могла налюбоваться сыном.

Мальчик рос послушным, смышленым. В 10 лет он уже помогал отцу в его нехитрых крестьянских заботах. Из-за этого не удалось парню получить образование до призыва в армию. Зато музыкальную школу по классу баяна он окончил с отличием.

Любили девчата слушать Володин голос и тонкие переливы его баяна. Они так брали за душу, что казалось, будто на свете ничего не существует, кроме песни…

Володю призвали в ряды Советской Армии и направили в высокогорные пограничные войска. Тут произошел с ним случай, который привел его впоследствии в ряды блюстителей правопорядка.

Однажды в глухую ночь, когда небо до краев было заполнено моросящей капелью, на экране радиолокационной установки показалась «цель». От нее отделились две точки и поплыли вниз. Погранзаставу подняли по тревоге и бросили на вылавливание «гостей».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авианосцы, том 1
Авианосцы, том 1

18 января 1911 года Эли Чемберс посадил свой самолет на палубу броненосного крейсера «Пенсильвания». Мало кто мог тогда предположить, что этот казавшийся бесполезным эксперимент ознаменовал рождение морской авиации и нового класса кораблей, радикально изменивших стратегию и тактику морской войны.Перед вами история авианосцев с момента их появления и до наших дней. Автор подробно рассматривает основные конструктивные особенности всех типов этих кораблей и наиболее значительные сражения и военные конфликты, в которых принимали участие авианосцы. В приложениях приведены тактико-технические данные всех типов авианесущих кораблей. Эта книга, несомненно, будет интересна специалистам и всем любителям военной истории.

Норман Полмар

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература