Вероятно, так и будет. Но только и сейчас трудно сыскать в Стокгольме достопримечательность более знаменитую и привлекающую большее число посетителей.

А нет пока на всем земном шаре другого такого второго корабля, ибо знаменитая «Виктория», с которой Нельсон руководил действиями английского флота в битве при Трафальгаре (французы потерпели там оглушительное поражение), находящаяся в Портсмуте, на сто лет моложе «Вазы». И ее не поднимали со дна морского.

…Затонувший корабль — это целый мир, где все — от трюмного груза до гвоздя, скрепляющего обшивку, — является неоценимым свидетельством далеких эпох.

ЗНАМЕНИТЫЙ ПОРТ-РОЙАЛ

1. Предмет напоминал утиное яйцо. Поскольку он весь был облеплен кораллами, аквалангист не сразу сообразил, что это, вероятно, часы. Мужские карманные часы, потерявшие свою форму, с крышкой, словно припаявшейся к корпусу. Они пролежали на морском дне, быть может, с того злополучного дня, когда произошло несчастье, и вот теперь, спустя двести семьдесят три года, вновь оказались в руках человека. Не так-то просто было очистить их от кораллов, открыть. На все это потребовалось немало времени.

Роберту Марксу повезло: Стэн Джюйдж, добровольно помогавший ему в его изысканиях, не только славился как мастер на все руки, но и располагал набором самых различных инструментов, в том числе и для починки часов. Корпус часов был серебряный, на циферблате и на внутренней стороне крышки легко читалось имя часовщика: «Арон Гиббс, Лондон».

Год изготовления Гиббс не указал. Железные стрелки не сохранились. А вот цифры почти не стерлись.

В общем находка была великолепной. Но вот восстановить по следам от стрелок когда, в котором часу остановились часы, — а подобный прецедент уже был — на этот раз не удалось. Не помогли и рентгеновские лучи.

Существенного значения это в конечном счете не имело. Просто было интересно перепроверить время, которое ученые сумели прочитать на часах, найденных экспедицией Линка в 1959 году.

Они были не серебряные, а из сплава латуни и меди, поменьше размером и более круглые. В них тоже не оказалось стрелок. И все же рентгеновские лучи засвидетельствовали, что часы остановились в 11 часов 43 минуты.

Судя по сохранившимся сведениям, именно в это время и произошла катастрофа.

2. Утро 7 июня 1692 года выдалось в Порт-Ройале ясным и тихим. Небо было безоблачным и голубым, море спокойным, совершенно спокойным — это потом подтвердили многие свидетели. Зеркальная гладь его была почти неподвижной. Лишь рыбачьи лодки нарушали время от времени этот покой, да, пожалуй, еще и акулы, молниеносно рассекавшие воды в поисках добычи. Как всегда, оживление царило возле барок, возвращавшихся со свежей водой, набранной в Медной реке (Рио-Кобре). Воздух был немного влажным, как, впрочем, на протяжении нескольких предшествующих дней. Первые месяцы года были жаркими и душными, а май принес дожди, и настолько сильные, что они нарушили нормальную жизнь города. В июне дожди прекратились, но отсутствие ветра мешало кораблям выйти из гавани, и это, разумеется, не улучшало настроения местных жителей.

_{Порт-Ройал. Часы. Форт-Генри}

И не удивительно.

Расположенный в самом центре Карибского моря, на пересечении торговых путей, оплот авантюристов и пиратов, коммерсантов и плантаторов, ПортРойал, находившийся на самой оконечности длинного песчаного мыса, существующего и поныне и образующего одну из сторон обширнейшей гавани (в ней, как уверяли современники, могло разместиться хоть полтысячи судов); знаменитый Порт-Ройал, слава о котором гремела и в Новом и в Старом Свете; грозный Порт-Ройал, чье имя заставляло бледнеть от ужаса и зеленеть от ненависти всю колониальную администрацию захваченных испанцами американских земель; разбойный, развратный, грешный «город- контрабандист», «город-вертеп», «пиратское гнездо», как его в сердцах именовали враги, он был самым тесным образом связан с морем, зависел от моря, был просто немыслим без моря.

Погода не только влияла на дела. Старожилы, да и не они одни, знали: именно в безветренные, тихие дни жди землетрясений. А землетрясения случались тут едва ли не каждый год. И хотя особенно сильных вроде бы не запомнилось, но радости от них было мало. Даже у видавших виды морских волков, привычных к бурям и штормам Атлантики, захватывало дух, когда земля начинала ходить под ногами.

…Где-то в конце мая заезжий астролог словно назло предсказал, что вскоре случится землетрясение. Не побоялся такое сказать и, может быть, имел свой расчет: вот, мол, истины ради готов сообщить и плохие вести.