Читаем Следы на дне полностью

Любопытно, что пушечные люки были разукрашены изображением львиных голов: пусть знает враг, с кем дело имеет.

И снова какие-то причудливые лики, напоминающие демонов или олицетворяющие какие-то страсти. Видно, нужны были и такие изображения суеверным морякам, стремившимся любым путем отвести бесчисленные беды, подстерегающие корабль в плавании, и, разумеется, отвести эти беды и от себя. Чем-то языческим веет от этих фигур: некоторые из них даже в какой-то мере реалистичны, но есть и чисто гротескные, вакханальные персонажи, напоминающие рубенсовских сатиров. Есть и изображения морских богов.

Подняли водолазы несколько оставшихся, отделанных резьбой бронзовых пушек. Одну из них даже в 1961 году доставили на всемирную выставку в Сиэтле, водрузили на лафет и произвели два выстрела. И на этой пушке, и на остальных прекрасно видны инициалы Густава II Адольфа, короля Швеции.

…Сапоги кожаные и не сказать, чтобы очень уж новые, видно, хозяин не успел их починить, широкополые фетровые шляпы, холщовые и шерстяные вязаные штаны, шерстяные жилеты, куртки с широким вырезом и длинными рукавами, холщовые рубашки, матерчатые чулки — в XVII веке не слишком строго придерживались единой формы, важно было только, чтобы владелец чувствовал себя в ней удобно при работе и чтобы она предохраняла его от брызг и холода.

Нашлось много монет, по преимуществу медных, достоинством в одно эре, отчеканенных в Далекарлии, в Центральной Швеции. В медных копях Далекарлии добывалось в ту пору меди больше, чем в любых других медных копях мира. За двадцать четыре эре можно было купить овцу или барана. Курица стоила шесть эре.

Некоторые монеты были необычной формы — прямоугольные, иногда квадратные — и назывались клиппингами.

…В ту пору рудные богатства, а также безграничные запасы топлива, которыми располагала Швеция благодаря своим лесам, создали новые возможности для развития экономики. И значительную помощь в реализации меди на рынке, центром которого был Амстердам, шведское правительство получало от Голландии.

До трех с половиной тысяч нидерландских кораблей проходило в год через Зунд! Более ста тысяч ластов (ласт — это 24 бочки, без малого 2000 килограммов) хлеба вывезли голландцы из Прибалтики в одном только 1618 году. И немало шведской меди доставили в Испанию.

Нужны были и лен, и пенька, и кожа, и мачтовый лес, и канаты, и железо (оно было первым экспортным товаром Швеции), и многое другое — великие географические открытия в короткий срок беспредельно раздвинули тесные рамки средневекового мира.

15. Не перечислить всю утварь, орудия, оружия, все предметы, найденные на «Вазе». Стояли тут некогда бочки и ящики со смолой и ворванью, с гвоздями, болтами, шурупами, льняное масло, кокосовое волокно, парусина, запасные канаты. Над килем лежали служившие одновременно и балластом свинцовые пластины, их в случае необходимости накладывали изнутри на обшивку для защиты корпуса корабля.

Порох хранился в задней части трюма, там находились и снаряды — каменные и свинцовые пушечные ядра. Везли корабли и полное вооружение для мушкетеров. Нашлись лафеты от орудий и подставки для мушкетов, кувшины, бадьи, матросские сундучки и многое, многое другое.

Вовсе не все находки представляли собой музейные редкости, хотя и перекочевали в своем большинстве в музеи. Но резьба по дереву здесь действительно уникальна. Такого обилия и великолепия резьбы по дереву ученые, занимающиеся XVII веком, еще не видывали. Очень декоративны глиняные расписные тарелки. Занятны оловянные и деревянные пивные кружки высотой восемь и десять дюймов. Нашлись и глиняные сковородки, которые хоть сейчас на огонь, довольно удобной конструкции, с четырьмя небольшими ножками.

Но вот уж что оказалось действительно сенсационной находкой, так это бочонок со сливочным маслом. Неплохое было масло и в общем сохранилось неплохо, хотя за 330 лет пребывания в естественном холодильнике немного прогоркло.

Нашли водолазы и несколько скелетов — некоторые на верхней палубе, другие в нижних помещениях. Их захоронят позднее, в 1963 году, на морском кладбище в Стокгольме.

16. Итак, мы говорили о том, что начиная с 1957 года водолазы принялись проделывать ходы для тросов. Дело продвигалось не очень споро, работали в основном летом, но все же в 1959 году «туннели» были готовы, и в августе два больших понтона занимают исходную позицию для подъема фрегата.

Судно лежит на глубине тридцать три метра и еще на пять метров ушло в ил. Последнему обстоятельству оно во многом обязано своей сохранностью.

С опасностью для жизни проделали водолазы проходы, с опасностью для жизни, ибо стоило, допустим, судну стронуться с места, и оно могло перерезать шланги, подающие воздух. Водолаз мог вообще оказаться погребенным под осевшим кораблем.

Но все заканчивается вполне благополучно: старый корабль в шести местах — от носа до кормы — опоясан шестидюймовыми стальными тросами.