Читаем Следящий за горизонтом полностью

«Что за идиотское выражение?» – промелькнуло у Майкла. Обернувшись на дверь, он повторно убедился, что здесь никого, кроме них двоих, не было.

– Я к тебе, «сосед», вот что спустился, – Энцу подошёл к развернувшемуся Майклу ближе, – нужны все архивные записи и прочие документы по проекту Эрба ко мне в кабинет в течение часа. Просто найди все упоминания и принеси. Ты вроде неплохо справляешься со своей работой, да?

Майкл кивнул.

– Молодец. Не задерживай, Рейв. Мне они нужны срочно. Сейчас. Хорошо расслышал?

– Я думаю – хорошо.

– Заранее спасибо! – Энцу немного сдавил своей ладонью плечо Майкла. Не больно, но достаточно, чтобы оценить властность этого человека. – Тогда до скорого. У меня в кабинете к тебе будет ещё одно дело.

Майкл пытался вспомнить, когда последний раз кто-то из высшего руководства лично спускался в архив, и не мог припомнить не одного раза. Так же ни разу за всё время его работы к нему не подходил Энцу, человек, сложный характер которого являлся неотъемлемой темой для обсуждения среди тружеников этой лаборатории. Энцу не признавал ни авторитетов, ни правил, ни субординации. Отзывы, которые приходилось слышать Майклу о нём, были максимально однозначны: человек этот был той ещё скотиной.

Проводив робким взглядом Энцу до двери, он перевёл дыхание и подготовил ручной ящик для бумаги. С желанием продолжить чтение найденного документа, Майкл подошёл к столу и обнаружил, что папки больше на месте нет. Экран компьютера отображал только лишь одно всплывшее окно: «Совпадений не обнаружено». Майкл бросил канцелярский нож на стол.

…2.3

Было во всём вокруг происходящем что-то из разряда предзнаменования. Масштабный коллапс и кучка спасённых случаем. Освоение всё того же пространства, но уже по новым правилам. Поражение человечества от собственно разума. Скорбь.

Снаружи с особым усердием накрапывал дождь. Зыбучий и беспросветный дождик, что выстилал стену тумана в равной удалённости вокруг обозреваемой территории. На домах в зоне видимости стены обрастали всё новыми вьюнами и плесенью. Однако дома не казались уродливыми, как привыкли видеть заброшенные строения люди. Дома приобретали новый, до сегодняшнего дня неизвестный в здешних краях вид искусства. Они оживали как наяву, одновременно становясь непригодными для жизни. Майкла одолевали причудливые образы, и он отключил внешнюю камеру.

Спустившись на второй уровень, он раскрыл чулан с запасами провизии и медикаментов. Нужно было рассчитать оставшиеся ресурсы и удостовериться в их целостности. Дверь поддалась не сразу, и несмотря на постоянный уход, петли и нижняя часть её потихоньку обрастала ржавчиной. Майкл включил неоновые светильники, что располагались вместо потолочного плинтуса по всей длине помещения.

И то, что именно в этом бункере находилось всё необходимое, что нужно заселившемуся спасённому, кроме как чудом назвать было нельзя. С каждым днём Майкл удивлялся этому всё чаще и чаще. В этом небольшом, но эргономичном помещении разве что выпивки не хватало. Лорис пару раз рассказывала, как операторы Айнис выходили на связь, по средствам разных коммутаторов, с несколькими бункерами с выжившими, которые впоследствии мучительно погибали по причине недостатка чего-либо, в том числе и чистого, неопасного воздуха. Избежать контакта с аллергенами фактически невозможно, если в помещении не установлены фильтры.

Мясные, фруктовые и овощные консервы, вода в пластиковых канистрах (хотя до сегодняшнего дня и фильтры водопроводной скважины справлялись), сладкие пресервы, зерновые и бобовые, сахар, соль, сухое молоко, чёрт, тут даже были сухофрукты. На стеллажах другой стены: перевязочные материалы, вата и антисептики, жаропонижающие и болеутоляющие, стерильные иглы и шприцы, йод и жгут, и, конечно же, противоаллергические препараты. Что же, прятаться здесь настоящая роскошь. Майкл, испытывая явное удовлетворение, вздохнул.

Закончив с проверкой, он отсмотрел показания приборов электрощитовой. Потом насосной станции. Потом системы кондиционирования-очистки. Из головы Майкла всё не выходила история его отца, которую он припомнил в рассказе для Лорис. А ведь Дуглас Рейв был уверен в том, что всё делает правильно, что его дело маленькое и он ко всему готов. Смерть поступила с Дугласом Рейвом точно так же, как может поступить с любым из нас. Никаких привилегий.

После всех проделанных манипуляций, Майкл, лёжа на кровати в спальной комнате, глядел в потолок. «А ведь отец… как отец был не слишком-то и хорош. Да уж. Не слишком», – думал Майкл. Он не мог припомнить ни одного случая, когда отец занимался чем-то вместе с ним. Хоть какой-то безделицей. Ну а прощание их вообще не было похоже ни на что. Майкла тогда, в палате, словно и не было для него.