Читаем Следящий за горизонтом полностью

Сунув телефон себе в карман, он бессвязно ругнулся и, подойдя к капельнице, начал её проверять. Альбертина поставила слева от кровати стул и предложила Майклу присесть. У входа уже никого не было.

– Я слышал, мальчик, ты очень хотел поговорить с ним, – начал доктор. – Я был против. Он не в себе, и будет нести околесицу, вести себя очень несдержанно. Но это твоё право, ты настоял. У вас пять минут, не больше. Извини.

– Вы можете все выйти? – попросил Майкл.

– Я постою лицом к окну, это максимум который я могу тебе предложить…

– Доктор Рудо, может, мы позволим Майклу… – перебила Альбертина.

– Вы можете подождать за дверью сестра, спасибо. – Доктор Рудо был непреклонен.

И Альбертина вышла, не проронив не единого слова. Майкл почувствовал сползающую слезу у себя на щеке и поспешил её вытереть. Доктор Рудо сделал инъекцию больному, положил шприц на стол и отойдя немного поодаль, произнёс:

– Ты ведь сильный.

– Не знаю, – Майкл придвинул стул к кровати.

Тело отца спустя несколько минут тишины немного вздрогнуло, он резко повёл рукой. Пробуждение его не выглядело естественным, вместе с открытием глаз на его лице отразилась ужасная болезненная гримаса, переполненная недовольством и ужасом. И это поразило Майкла. Отец всегда выглядел человеком спокойным и рассудительным, даже когда был пьян, но сейчас… он смотрелся жалко. Не из-за его ослабленного состояния, а из-за маски жалости и смятения на своём лице.

– Это, что это… Это не сон… сволочи. Доктор, помогите мне, я же умираю! – С каждым новым словом тон отца становился нестерпимо надрывистым, как у рыдающего ребёнка. Майкл не мог поверить своим ушам. – Сделайте что-нибудь!

Он хотел было дёрнуть ногой, но ремни койки крепко стягивали его конечности и не позволили ему этого сделать. Майкл заметил их только сейчас, и к вышеописанным его чувствам горя начала примешивать злоба.

Авторитет отца переставал казаться незыблемым, и казалось, ничего уже с этим не поделать. Его бледное, затёкшее и чуть покрасневшее лицо развернулось к Майклу, и тут же снова сменило направление.

– Мистер Рейв, к вам пришел сын. Он хотел вас видеть, – доктор Рудо, скрестив руки на груди, пристально следил за реакцией отца. Судя по всему, ему тоже претило подобное поведение.

– Да к чёрту это! Мне плохо, боже, я умру… – очередной всхлип. Видно, как остатки сил, которые он истратил на попытки воззвать к доктору, покидали его. Он опустился на подушку, более не поворачивая головы в сторону Майкла.

Есть жалость, а есть сочувствие. Сочувствие возникает вследствие видимости борьбы, жалость вследствие видимости бессилия. Майкл жалел отца, сокрушался, но вместе с тем, он испытывал самое сильное отвращение и ненависть ко всему, что происходило в этой палате. Он хотел просто выйти отсюда, только лишь выйти, но решил-таки начать диалог первым. Майкл практически никогда так не делал.

– Как ты себя чувствуешь, пап?

– Как? – отец слегка усмехнулся, – как грёбаный труп может себя чувствовать, твою мать, что за вопрос? – Изо его рта летели слюни.

И снова тишина. К сожалению, Майкл не знал, что ещё сказать, а отец лишь тяжело сипел. Майклу оставалось только следить, как доктор Рудо под проклинающие его заявления со стороны отца, снова открыл капельницу, после чего отец отключился. Он представлял себе этот момент по-всякому, но только не так. Майкл был пустым местом даже для умирающего отца.

– Подобная слабость нормальна для обречённого человека. Он был не в себе с самого приезда сюда, – Рудо поправил голову отца на подушке.

– Почему так?

– Ему страшно. Мне бы то же было. – Казалось, доктор Рудо не до конца верно понял вопрос. Он встал напротив сидящего Майкла.

– Он поэтому столько пил? – не отдавая себе отчёт в неуместности вопроса, проговорил Майкл.

– М-м-м… может быть. Вполне может быть. Мы все боимся смерти, но она неизбежна.

– Он очень умный, почему же он… не подготовился?

– К этому нельзя подготовиться. Как правило, это происходит внезапно. Другое дело, что мистер Дуглас Рейв, твой отец, судя по всему, боялся всегда. Его поведение нестабильно. Как у… – Рудо замешкался. – Вы с ним ладили?

Майкл промолчал.

– В любом случае ты вёл себя достойно.

– И что будет дальше? – уже не скрывая своих эмоций, спросил Майкл.

– Дальше ты пойдёшь к Альбертине, она хотела с тобой ещё поговорить.

– Опять вопросы под запись.

– Нет, сомневаюсь. Там что-то другое.

И опять молчание. На этот раз доктор Рудо ждал, когда первым заговорит Майкл.

– Я могу что-нибудь для него сделать? – Майкл указал на отца.

– Мы можем только не дать ему снова почувствовать страх.

…3.4

В спешке поправляя очки, Майкл вышагивал по коридору к лестничному пролёту, оттуда – вниз, к архиву. Мысли в голове ходили по кругу. Он пытался найти брешь в том контексте, который выстроил ему разум пару минут назад, после подслушанного разговора руководителей. Человечность и мораль всё ещё не трогали Майкла, в данный конкретный момент времени речь шла о выживании. Возможно, если это окажется правдой, ему придётся выживать.