— Вы занятой человек, Галина Николаевна. Ничего, что я, человек не менее занятой, околачиваюсь здесь уже битый час… с сомнительной перспективой по окончании лекции сопроводить вас до дверей университета?!

— Руслан Султанович, не в моих правилах заставлять ждать весь курс только потому, что мне надо с кем-то поговорить. Если хотите, договоримся о встрече на следующей неделе.

Нет, она все-таки невозможна.

— Я всегда вами восхищался, Галина Николаевна Буду за дверью.

Султанов приобнял за плечи обомлевшего проректора и вместе с ним направился к выходу из аудитории.

На полпути остановился.

— А кофе, пожалуй, оставим Галине Николаевне. Она работает, а мы тут…

* * *

— …Вы, разумеется, слышали об Органисте.

Замминистра не спрашивал, a утверждал.

Он не врал насчет занятости. Времени действительно оставалось в обрез. Вернее сказать, времени просто не было, причем давно. И не только у бешеной бабы, стремительно идущей к выходу из учебного корпуса.

— Да, — коротко ответила она.

— Сегодня найдена пятнадцатая жертва.

— Знаю из новостей. Снова ребенок… В городе только об этом и говорят. Но при чем здесь я?

— Мы хотим, чтобы вы его поймали.

Они вышли из здания факультета и направились к черной машине. Рогозина торопилась на лекцию и согласилась, чтобы Султанов ее подвез. Тот вздохнул с облегчением.

— По дороге и поговорим.

* * *

— Галина Николаевна, вам предлагается возглавить эту новую структуру: Федеральную Экспертную Службу. Все материалы по ней — в папке. Павел…

Помощник, бдительный, как сторожевой пес, мгновенно протянул заранее заготовленные документы.

— Исключено, Руслан Султанович. Мне очень жаль.

Султанов был обескуражен таким категоричным отказом.

— Почему?

— По многим причинам. Во-первых, я давно не практикую.

— Вы хотите сказать, что утратили сноровку? Не смешите меня, Галина Николаевна. Вы по-прежнему лучший специалист.

— Я не считаю это смешным. Во-вторых, у меня сейчас совсем другая работа. Я теперь сама готовлю специалистов. У меня два курса в МГУ, спецкурс в Академии МВД. Я руковожу тремя докторскими и пятью кандидатскими диссертациями…

Затрезвонил султановский мобильник. Замминистра с ненавистью посмотрел на номер и нехотя поднес трубку к уху.

— Да. Да, да… Еду… Все, скоро буду… Народные избранники, е-мое… Галина Николаевна… Мне надо срочно в Думу… Ничего, подождут… Володь, — он похлопал водителя по плечу, — съезжай, где потише, и притормози.

Когда машина остановилась, Султанов приказал водителю и помощнику выйти. Те подчинились.

— Галина Николаевна, если вы принимаете решение, исходя из личных мотивов…

— Личных? А у меня могут быть личные мотивы?

Султанов пристально посмотрел ей в глаза. Взгляд у него был невеселый.

— Все же… Многие думали, что в кресле заместителя министра окажетесь вы…

— А-а, вы об этом… Руслан Султанович, мои амбиции лежат далеко от карьерной лестницы, поверьте. И вам это кресло гораздо больше к лицу. Извините за каламбур.

— Тогда я не понимаю! Почему вы отказываетесь?

— Давайте трогаться, а? У меня лекция через пятнадцать минут.

— Галина Николаевна, у вас есть дети?

— Нет.

— А у меня дочь, в седьмой класс пошла…

Султанов открыл папку, которую передал ему Павел. Оттуда посыпались фотографии с мест происшествий.

Фотографии детских трупов.

Замминистра протянул папку Рогозиной.

— Посмотрите. Это четырнадцать ни в чем не повинных ребятишек. Фотографию пятнадцатого я получу сегодня. Вы знаете, сколько сейчас детей не ходит в школу?

— Руслан Султанович, зачем вы мне это рассказываете? Я же сказала — нет.

— Классы заполняются наполовину. Некоторые уроки и вовсе отменяются. А у нас на него — ноль! Понимаете — ничего! Мы даже не знаем, как он их убивает! Вы смотрите!

— Работать надо лучше. Мы едем?

— Подумайте об их родителях! У вас есть шанс положить этому конец! У вас! Слышите?!

— Я все сказала…

— В конце концов, я могу вам просто приказать. Ведь вашего воинского звания никто не отменял, товарищ полковник.

— Что ж, приказывайте. А пока выпустите меня. Я, пожалуй, дальше на метро. Всего доброго, господа.

И резким движением открыв дверцу машины, она выскочила наружу.

Мрачный, как туча, Султанов некоторое время посидел в машине, потом выбрался наружу, подошел к сотрудникам и попросил сигаретку.

— Паш, к завтрашнему утру подготовь мне список возможных кандидатов на место руководителя Службы. Эта не согласится. Ее и ядерный взрыв не переубедит…

— Она лучшая, Руслан Султанович…

Все произошедшее за сегодняшний день накатило, навалилось и придавило. Известный своей железной выдержкой Султан, как до сих пор позволяли себе называть его близкие друзья, не выдержал и заорал:

— Мать твою!!! Да знаю я! Ты чего, не слышал, что она тут говорила? Студенты, диссертации… е-мое… Гвозди бы делать из этих людей…

Москва. Паника 2.

_{…a под окнами — никого…}

— Как — пропала? А вы где были?