Читаем След. Укус куфии полностью

Беспокойся о том, достоин ли ты того, чтобы иметь высокий чин.

Не беспокойся о том, что не знают. Беспокойся о том, достоин ли ты того, чтобы тебя знали.

— …Понятно, Сергей Сергеевич… Я бы сам себе голову оторвал…

Замминистра бросил мобильник на сиденье.

— Да когда же это кончится?! Когда мы его найдем?!

— Неприятности, Руслан Султанович?

— Снова Органист, Володя. Снова ни одной улики. Эта мразь по воздуху летает, что ли? Что за черт!

И подумав, неожиданно приказал:

— Так, включай мигалку, разворачивайся и гони в МГУ.

— Куда?

— Слышать плохо стал?

— В МГУ? В смысле, на Воробьевы?

— А ты много других МГУ знаешь?

— Ну, вообще-то факультетов по Москве… Ого-го сколько… И не все на Воробьевых горах базируются. А историческое здание университета — на Моховой…

— Умный очень! Факультетов у него много… А работать-то некому. На Воробьевы давай! И побыстрее!

— Но у вас же совещание. И так опаздываем из-за этих пробок…

— Делай, что говорят! Каждый тут рассуждать еще начнет. Гони!

С трудом найдя забившийся в щель между сиденьем и спинкой телефон (кому сдались эти суперплоские новинки!), Султанов нажал на кнопку быстрого набора:

— Наташа, во сколько селекторное с регионами? В одиннадцать тридцать? Отменяй на хрен!

Машина с включенной мигалкой и правительственными номерами, влетевшая на университетскую стоянку, произвела, можно сказать, фурор. Охранники, все поголовно в прошлом люди служивые, засуетились. Студенчество — опаздывающее или прогуливающее — замерло у своих малолитражек.

Место для черного монстра, казавшегося слоном рядом с этими яркими полированными игрушечками, нашлось сразу. Не дожидаясь, пока водитель заглушит мотор, Руслан Султанович молодецким наскоком ринулся вверх по ступенькам.

Когда им овладевала идея, остановить его не мог даже БТР.

* * *

…Лицо проректора, изучившего представленное ему удостоверение, утратило привычное холодное выражение, да и ехидного добродушия в голосе заметно убавилось. Сейчас его голос звучал как-то даже испуганно-холопски. С трудом верилось, что пару минут назад этот человек одернул вошедшего в кабинет без стука — как всегда — Султанова.

— Молодой человек, потрудитесь войти, как полагается. Здесь вам не…

Руслан Султанович, не обращая внимания на окрик, вынул из кармана гербастую корочку и по-хозяйски заявил:

— Доброе утро. Мне нужна Рогозина Где она?

Проректор, в чей кабинет бесцеремонно ввалился большой начальник, тут же стал сама любезность:

— Присаживайтесь… Маша, кофе… — обратился он к секретарше.

— Спасибо, не надо, — сказал Султанов. — У меня очень мало времени.

— Понятно, понятно… Как же… Понятно. У Галины Николаевны занятие в… Маша, в какой аудитории у Рогозиной лекция?

— У нее сегодня не лекция. Семинар.

— Спасибо Маша, можешь идти… — Проректор сверкнул глазами, без слов приказывая секретарше или выметаться, или провалиться на месте.

Когда девушка вышла, он зачем-то подбежал к двери. Опомнился, оглянулся на неожиданного гостя и бодренько проговорил:

— Так как насчет кофе? Или чая? Или чего покрепче?

— Вы, похоже, не поняли. Я ОЧЕНЬ ТОРОПЛЮСЬ! В какой аудитории у Рогозиной семинар?

— Что? А, понял, понял, понял… Сейчас, сейчас… Сейчас… Где у меня расписание? Вот, вот, нашел… Пойдемте я вас провожу, а то вы сами тут у нас…

— Благодарю. — Султанов по-военному развернулся на месте и как-то сразу оказался впереди хозяина. — Идемте.

По общефакультетскому расписанию еще не закончилась вторая пара. Но в коридорах бурлила жизнь. «Да, это вам не школа, где после звонка на урок все замирает», — подумал Султанов.

Появление проректора не произвело на студентов сколько-нибудь заметного впечатления. Их куда больше заинтересовал незнакомый мужчина в безукоризненно сидящем костюме. Чувствовалось, что это человек «оттуда». Проректор церемонно, как примадонна на бенефисе, отвечал здоровающимся. А вот выражение лица Султанова было сосредоточенным. Он не обращал внимания на окружающих. Ему предстоял непростой разговор.

И как выяснилось в самом скором времени, степень его трудности Султанов все-таки недооценил.

На лице проректора наблюдалось плохо скрываемое злорадство. Остановившись у дверей одной из аудиторий, он показал на нее рукой:

— Вот.

— Спасибо.

Ученый муж, явно не сообразивший, что его функция выполнена и дальше от него ждут одного — исчезновения, начал бессмысленно переминаться с ноги на ногу.

— Вы свободны. Дальше я сам.

— А, да-да-да…