Читаем След памяти полностью

В продолжение следующих тридцати лет миграция населения на полюс приобрела огромный размах. Несколько укрепленных городов сопротивлялись поднимавшейся воде и наступавшим джунглям, сооружая по своему периметру огромные плотины. Но они одна за другой прорывались. Только внутри Антарктического и Арктического кругов оказалась возможной нормальная жизнь. Очень косое падение солнечных лучей создавало здесь дополнительный заслон от радиации. Даже высокогорные поселения вблизи экватора были оставлены, несмотря на сравнительно невысокую температуру воздуха, именно из-за солнечной радиации, особенно сильно проявляющейся в горах. Этот последний фактор, вероятно, помог решить задачу размещения населения Земли. Постоянное снижение жизненной активности млекопитающих и мощное размножение земноводных и рептилий, более приспособленных к водной жизни в лагунах и болотах, изменили экологический баланс, и ко времени рождения Керанса в Кемп Берде, городе с десятью тысячами жителей, в Северной Гренландии, в северных приполярных районах Земли, по приблизительным оценкам, жили около пяти миллионов человек.

Рождение ребенка стало редкостью — ведь только один брак из десяти давал потомство. Как иногда говорил себе Керанс, генеалогическое древо человечества постепенно сбрасывает крону, двигаясь назад во времени. Когда-нибудь может наступить такой момент, когда вторые Адам и Ева обнаружат себя одинокими в новом Эдеме.

Риггс заметил, что Керанс улыбается.

— Что вас развеселило, Роберт? Одна из ваших двусмысленных шуток? Не пытайтесь объяснить ее мне.

— Я представил себя в новой роли. — Керанс взглянул на прямоугольник какого-то здания в двадцати футах от них; волна, поднятая катером, перехлестнула через окна одного из верхних этажей. Резкий запах влажной извести контрастировал с тяжелыми испарениями растительности. Макреди ввел катер в тень здания, где повеяло некоторой прохладой.

Через лагуну Керанс видел дородную, с голой грудью, фигуру доктора Бодкина на правом борту станции; широкий пояс и зеленый целлулоидный козырек над глазами делали его похожим на морского пирата. Он срывал оранжевые ягоды с папоротника и бросал их в галдящих обезьянок, висевших на ветках над его головой; Бодкин дразнил их игривыми криками и свистом. В пятидесяти футах, на карнизе здания, три игуаны следили за этой сценой, сохраняя неподвижность; только их хвосты время от времени поворачивались из сторону в сторону.

Макреди повернул румпель, и они в облаке брызг приблизились к стене высокого здания с белым фасадом; над водой возвышалось не менее двадцати его этажей. Крыша прилегающего невысокого корпуса служила пристанью, у которой пришвартовался проржавевший, когда-то белый крейсер.

Обзорные иллюминаторы рулевой рубки с разбитыми стеклами были испачканы, выхлопные отверстия пропускали в воду струйки масла.

Пока катер под управлением опытного Макреди качался возле боевого корабля, они спрыгнули на пристань, прошли ее и по узкому металлическому мостику перебрались в высокое здание. Влажные стены коридора были покрыты большими пятнами плесени, но лифт все еще работал, снабжаемый энергией от запасной электростанции. Они медленно поднялись на крышу и оттуда спустились в двухэтажную квартиру.

Ниже был расположен небольшой плавательный бассейн с крытым двориком; яркие пляжные кресла скрывались в тени. В окна трех стен бассейна были вставлены желтые венецианские стекла, сквозь щели жалюзи проникала прохладная полутьма внутренних помещений, был виден блеск хрусталя и серебра на редких столиках. В тусклом свете под синим полосатым навесом в глубине крытого дворика едва различался длинный хромированный прилавок, столь же соблазнительный, как и прохладный бар, который можно разглядеть с пыльной и жаркой улицы; стаканы и графины отражались в украшенном дорогой рамой зеркале. Все в этих частных богатых покоях казалось таким безмятежным, словно тысячи миль отделяли их от полной насекомых растительности, от тепловатой воды джунглей, находившейся двадцатью этажами ниже.

За дальним краем бассейна с выступающим орнаментальным балконом открывался удивительный вид на город, поглощенный надвигающимися джунглями, широкие улицы серебряной воды, расширяющиеся к зеленому пятну южной части горизонта. Массивные отмели ила поднимали свои спины над поверхностью воды, из них торчали светло-зеленые копья — побеги гигантского бамбука.

Вертолет поднялся с платформы на крыше базы и по широкой дуге пролетел в воздухе над их головами. Позже пилот выпрямил машину и изменил направление полета, и Керанс заметил, что два человека через открытый люк в бинокли внимательно рассматривали крыши.

Беатриса Далл полулежала в одном из кресел, и ее длинноногое гладкое тело сверкало в тени. Розовыми пальцами одной руки она придерживала полный стакан, стоявший перед ней на столе, другой рукой она медленно перелистывала страницы журнала. Черно-синие очки скрывали ее глаза, но на ее гладком ровном лице Керанс уловил выражение легкого недовольства. Очевидно, Риггс разозлил ее, убеждая оценить логику его доводов.