Читаем Сластена полностью

Устанавливается унылый мир; каникулы подходят к концу, и он возвращается на работу. В школе все плохо по-прежнему. Ребята впитывают господствующий в культуре мятежный дух. «Валюта на школьном дворе – гашиш, алкоголь и сигареты», а учителя, включая директора, находятся в смятении, отчасти полагая, что атмосфера мятежа – это признак той самой свободы и творческой энергии, которую они призваны разбудить в учениках, отчасти сознавая, что в школе ничему не учат и школьное образование катится к чертям. «Шестидесятые», как бы мы ни определяли это понятие, вошли в новое десятилетие, надев зловещую маску. «Те же наркотики, которые якобы несли умиротворение и просветленность студентам из «среднего класса», теперь разрушали жизненные перспективы озлобленной городской бедноты». Пятнадцатилетние юнцы приходят на уроки Себастьяна одуревшими от таблеток или спиртного. Школьники и того младше принимают ЛСД на площадке перед школой, и их отправляют домой. Бывшие ученики открыто продают наркотики у школьных ворот, нередко в сопровождении собственных мамочек в инвалидных колясках. Директор содрогается. Все остальные – тоже.

Под вечер у Себастьяна часто садится голос: в школе он целый день говорит на повышенных тонах. Он отдыхает только по пути домой, собирается с мыслями, одиноко минуя один мрачный квартал за другим. Какое облегчение, что четыре раза в неделю Моника ходит на вечерние занятия – йога, немецкий язык, ангелология. В противном случае они наталкиваются друг на друга; если они и разговаривают, то только на бытовые темы. Он спит в гостевой спальне, объясняя детям, что его храп будит мамочку. Он готов оставить работу, чтобы пошла работать она. Но не в силах забыть, что она считает его за человека, способного пропить деньги, предназначенные на рождественские подарки детям. Пропить, а затем солгать. Очевидно, что проблема гораздо глубже. Их вера друг в друга подорвана, их брак переживает тяжелые времена. Поменяться с ней ролями – это не более чем косметика. Но мысль о разводе наполняет его ужасом. «Какие последуют сцены и ссоры! Какое право они имеют подвергать таким мучениям Наоми и Джейка?» Разрешить кризис должны они сами, но он не знает, с чего начать. Стоит ему подумать о парне с кухонным ножом, как гнев возвращается. То, что Моника не верит ему, не верит в него, порвало струну в их отношениях, и Себастьян чувствует себя преданным.

Да вот еще вопрос денег: их вечно недостает. В январе их двенадцатилетней машине понадобилась новая муфта сцепления. Это, в свою очередь, задержало выплату долга брату Моники – погасили только в начале марта. Спустя неделю, когда Себастьян сидит в учительской во время ланча, к нему подходит секретарь школы. Его жена звонит по телефону, ей срочно нужно переговорить с ним. «С трепещущим от страха сердцем он спешит к телефону. Она никогда раньше не звонила ему в школу, и он страшится ужасных новостей, не дай бог что-то с Наоми или Джейком». Поэтому он с некоторым облегчением узнает, что утром их дом обокрали. Моника отвезла детей в школу, потом была у доктора, оттуда поехала за покупками. Вернувшись домой, она увидела, что парадная дверь приотворена. Грабитель проник в сад позади дома, разбил оконное стекло, поднял щеколду и влез внутрь, потом набрал добычу и вышел через переднюю дверь. Что он унес? «Она перечислила все монотонным голосом». Его драгоценный «Роллейфлекс»[22] производства тридцатых годов, купленный много лет назад на премию, которую он получил за победу на олимпиаде по французскому языку, в Манчестере. Украли также радиотранзистор, его бинокль «Лейка» и ее фен. Она делает паузу, а потом говорит все тем же лишенным выражения голосом, что украли и все его альпинистское снаряжение.

Себастьян испытывает потребность присесть. Хлопотавший рядом с ним секретарь тактично выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. «Столько замечательных вещей, собранных за долгие годы, столько драгоценных воспоминаний, включая веревку, с помощью которой он однажды спас жизнь другу во время бури в Андах». Даже если страховка покроет потери, в чем Себастьян сомневается, он знает, что никогда не возместит украденное снаряжение. Там было слишком много всего, а у них в жизни совсем другие приоритеты. Украдена его молодость. «Его высоконравственная терпимость и гуманизм словно покинули его, и он представил себе, как руки его тисками сжимаются на горле грабителя». Он встряхнулся и отогнал от себя кровожадные мысли. Моника сообщила, что полицейские уже приходили. На разбитом стекле обнаружены следы крови. Но вор, похоже, был в перчатках, так как отпечатков пальцев нет. Он говорит ей, что грабителей наверняка было двое, один человек не успел бы так быстро вытащить и вынести из дома все снаряжение. «Да, согласилась она, говоря все так же безэмоционально, грабителей, наверное, было двое».