Читаем Сластена полностью

– Ваша роль будет посложнее. Вам не хуже меня известно, как непросто вывести взгляды автора из его романов. По этой причине мы ищем писателя, который писал бы и журналистские опусы. Это должен быть человек, у которого есть свободная минутка для своих угнетаемых товарищей за «железным занавесом», который, быть может, ездит на Восток или оказывает им поддержку, или высылает книги, подписывает петиции в поддержку репрессированных писателей, не боится бросить перчатку лживым оппонентам – марксистам здесь, на Западе, не боится открыто говорить о заточенных в темницу писателях на кастровской Кубе… Иными словами, мы ищем человека, который плывет против течения. Это, знаете ли, требует смелости, мисс Фрум.

– Да, сэр, я хотела сказать, да.

– В особенности, если вы молоды.

– Да.

– Свобода слова, свобода собраний, права человека, демократические процедуры – сегодняшние интеллектуалы не слишком их ценят.

– Нет.

– Нам нужно не ошибиться с выбором людей, которых мы готовы поддерживать.

– Да.

В комнате повисло молчание. Тапп вновь предложил сигареты, теперь из своего портсигара, вначале мне, а потом остальным. Мы закурили, ожидая, чтобы Наттинг продолжил. Я видела, что Макс пристально смотрит на меня. Я встретилась с ним взглядом, и мне показалось, что он слегка наклонил голову, будто говоря: «Так держать».

Не без труда Наттинг поднялся из кресла, подошел к столу Таппа и взял в руки записи. Он перевернул несколько страниц, прежде чем нашел необходимое.

– Люди, которых мы ищем, – это люди вашего поколения, ваши сверстники. Они будут нам меньше стоить, это определенно так. Предлагаемая стипендия, которую мы готовы выплачивать через посредническую организацию, будет достаточна для того, чтобы стипендиат не работал на постоянной работе в течение года или двух, может быть, даже трех. Мы знаем, что не должны спешить и что мы не увидим результатов на следующей неделе. Мы ожидаем, что в программу будет вовлечено десять авторов, но вам нужно думать только об одном из них, и одно из предложений…

Он сверился с записями, взглянув на бумажку сквозь серповидные очки, которые висели на шнурке у него на шее.

– Его зовут Томас Хейли или Т. Г. Хейли, как он предпочитает именоваться в печатном виде. Диплом с отличием первой степени по английской филологии от Университета Суссекса. Он все еще в колледже, получил магистерскую степень по международным отношениям под руководством Питера Кальвокоресси, теперь пишет докторскую по литературе. Мы просмотрели медицинскую карту Хейли, ничего примечательного. Он опубликовал несколько рассказов и статей, ищет издателя. Кроме того, ему необходимо найти работу после окончания докторантуры. Кальвокоресси высоко его ценит, и его рекомендации вполне достаточно. Бенджамин подготовил для вас досье, и нам интересно было бы знать ваше мнение. Если предположить, что вы сочтете его подходящим кандидатом, мы бы хотели, чтобы вы поехали в Брайтон и познакомились с ним. Если ответ – «да», мы возьмем его в команду. В противном случае поищем кого-нибудь еще. То есть все зависит от того, дадите ли вы «добро». Разумеется, визит необходимо будет предварить письмом.

Теперь они все глядели на меня. Тапп, опиравшийся локтями на письменный стол, и сам сложил руки домиком, а затем, не разводя ладоней, беззвучно постучал друг о друга подушечками пальцев.

Я сочла необходимым возразить что-то умное:

– А я не буду выглядеть, как ваш мистер икс с чековой книжкой, возникший из ниоткуда? Он ведь может и убежать при виде меня.

– При виде вас! Ну, в этом я сомневаюсь, моя милая.

Вновь послышались смешки. Мне стало досадно, и я густо покраснела. Наттинг улыбался мне, и я вынуждена была улыбнуться ему в ответ.

– Суммы будут достаточно привлекательными. Деньги мы будем переводить через посредника, реально существующий фонд. Это небольшая и не слишком известная организация, но с ней у нас надежные контакты. Если Хейли или кто-либо другой вознамерится ее проверить, картина будет вполне добропорядочная. Я сообщу вам название, как только все решится. Очевидно, что вы будете выступать в роли представителя фонда. Они будут передавать нам поступающую на ваше имя корреспонденцию. И вы получите фирменные бланки фонда.

– А не проще ли было бы сделать несколько дружеских рекомендаций, ну, знаете, правительственным ведомствам, которые занимаются финансированием искусства?

– Совет по искусствам?

Наттинг громко, горько и театрально рассмеялся. Все ухмыльнулись.

– Моя дорогая девочка, я завидую вашей наивности. Впрочем, вы правы, это должно было быть возможным! Во главе литературного отдела Совета, кстати, стоит писатель-прозаик, Энгус Уилсон. Слышали о таком? На бумаге это ровно тот человек, с кем мы могли бы сотрудничать. Член «Атенея», морской атташе во время войны, работал с секретными кодами в знаменитом центре в Блетчли-парке[15] над… гм, этого я не могу сказать. Я пригласил его пообедать, а потом, через неделю, мы встретились в его конторе. Я тогда ему объяснил, чего мы хотим. И что бы вы думали, мисс Фрум? Он чуть не выбросил меня из окна третьего этажа.