Читаем Сладкий грех полностью

— Что ж, по крайней мере, до сих пор так и было, — с улыбкой ответил ей Ле Прево. — Боюсь, теперь у него появился большой соблазн остаться возле вас, а не скакать по полям в нашей компании, — любезно прибавил он, взяв Лотту за руку. — Кто бы из нас не предпочел дарить свое время и внимание прекрасной даме в ущерб мужским забавам?

— Жак, — шутливо взмолился Эван. — Если ты пытаешься соблазнить мисс Пализер, умоляю, не делай этого прямо у меня под носом.

— Говорят, любовь и война требуют честности, — смиренно пожав плечами, заключил Ле Прево и поцеловал затянутую перчаткой тыльную сторону ладони Лотты. — Я намного богаче Сен-Северина, мадам. Помните об этом, — коварно добавил он.

— Достаточно, месье, я не ставила перед собой задачу выбрать покровителя, — заявила Лотта и сдержанно улыбнулась. — Но буду помнить о вашем великодушном предложении.

На этом беседа на время прервалась, так как подали дичь. Несмотря на то что блюдо оказалось несколько жестковато, было очевидно, что обслуга «Медведя», а в особенности молоденькие служанки, совершенно очарована этими красивыми, хорошо воспитанными и такими богатыми постояльцами. Национальность в данном случае никого не интересовала.

Лотта весело болтала с лейтенантами Маре и Дюво, которые выглядели так молодо, словно еще никогда не брились. Они были внимательны к ней и, казалось, совершенно очарованы ее шармом, прелестью и умением вести беседу. У Лотты закралась мысль о том, что для них угодить любовнице Эвана — способ завоевать его расположение. Конечно, в их глазах он был чем-то вроде героя.

— Вы бы видели лорда Сен-Северина, когда он вел нас в атаку в битве при Фуентес-де-Оньоро, мадам, — восторженно рассказывал Маре. — Он — лихой кавалерист, прекрасный наездник. Если бы я располагал хоть четвертью его таланта, был бы счастлив!

— Удивительно только, что лорд Сен-Северин попал в плен всего через час после начала атаки, — заметила Лотта.

— Этого бы не произошло, не будь полковник Бено таким дураком и не потеряй он того преимущества, которое завоевал Сен-Северин… — презрительно фыркнул Маре.

— Несомненно, это вина Бено, — с жаром поддержал его Дюво. — Его атаковали по левому флангу…

И они принялись реконструировать на обеденном столе поле битвы, используя солонки, перечницы и столовые приборы в качестве реквизита.

— Вам еще не наскучили военные коллизии, моя дорогая? — осведомился Эван, склонившись, чтобы наполнить ее бокал. — Дело в том, что не было согласованности в тактике, — довольно сухо подытожил Эван.

— Должно быть, я не умею вас развлечь, коль скоро мы все сидим здесь, вспоминая старые битвы, — сказала Лотта. — Неужели до сих пор никто не нарушил условий поселения, чтобы снова вернуться в драку?

— Обязанность каждого, в ком есть благородство, постараться бежать, — ответил Маре, закуривая.

— Не вам об этом говорить, — заметил Дюво. — Вам едва удалось добраться до побережья. А закончилось тем, что вы угодили прямо в тюрьму за все свои старания.

— Лучше пытаться и потерпеть неудачу, чем просиживать задницу уже без малого шесть месяцев, ничего не предпринимая.

— Вы тоже так считаете, полковник Ле Прево? — поинтересовалась Лотта.

Она заметила, что старшие офицеры предпочитали помалкивать, в то время как молодежь ожесточенно спорила между собой. Оуэн Печейс заинтересованно рассматривал бокал с вином, наклоняя его так, чтобы заставить свет свечей играть в вине. Эван сидел, откинувшись в кресле с расслабленным видом, но Лотте показалось, что он пытается скрыть внутреннее напряжение. Возможно, он думал об Арланде. Ей приходилось слышать о побегах из тюрем, но это было крайней редкостью. Британские власти управляли тюрьмами со стальной непреклонностью.

— Мадам, я старательно избегаю думать обо всем, что требует слишком больших усилий. Тем более о побеге, — с улыбкой ответил Ле Прево. — В конечном счете мне не хочется усложнять себе жизнь.

— Стыдитесь, Ле Прево, — рассмеявшись, сказал Печейс. — Под Маренго вы, вне всякого сомнения, вели себя очень решительно.

— Не стану отрицать, — слегка пожав плечами, заметил Ле Прево. — Но с тех пор я потерял охоту к кровопролитию. Здесь меня все вполне устраивает.

Шепот неодобрения прошел среди офицеров. Лотта заметила, как Эван, откинувшись назад в своем кресле, сделал большой глоток вина. Он не произнес ни слова. Потом их взгляды встретились. Она поняла, что его синие глаза светятся насмешкой, абсолютно уверенная, что он знает о ее намерениях.

— Ну что ж, — сказала она, пожав плечами. — Думаю, мое пребывание здесь не будет оживлено таким событием, как побег. А жаль — это бы очень развлекло.

Лотта демонстративно повернулась вполоборота к Эвану, чтобы хоть как-то прикрыться от его слишком внимательного взгляда, и стала беседовать с капитаном Ле Грандом, худым, видимо, страдающим гастритом, почтенного вида человеком, вхожим во многие дома городской знати в качестве учителя танцев.