Читаем Сквозь Тлен полностью

Несколько минут мне понадобилось для того чтобы вспомнить общий план строения моего нового тела. Удовлетворенный воспоминаниями я снова начал тянуть нить. С позвоночником все оказалось довольно легко, как бусы на нить я соединил позвонки, все, которые были. Облегчало процесс еще то что не подходящие косточки соединять не удавалось. А вот с руками пришлось повозится попытка протянуть нить в одну руку, а потом в другую привела к перекосу. Одна рука слушалась нормально, а вторая еле двигалась, что сразу приводило к дискомфорту.

А что, если расщепить нить жизни и протянуть две ниточки, но по тоньше к рукам одновременно. Пробовали смотреть двумя глазами в разные стороны? Вот что-то подобное попробовал и я. Постепенно мне удалось, две тонкие едва заметные нити оплели правую и левую руку. Возможно я заверещал от радости если бы мог, так здорово было снова двигать руками. Сильно двигать я еще не мог, но это уже колоссальный успех.

Пошарив вокруг, натыкаясь на стенки ящика я осознал, что не очень-то и просторное мое новое жилище. Будь у меня ноги я бы точно не уместился. Гладкие доски без швов со всех сторон, ад для тех, кто страдает клаустрофобией, я к таким не отношусь и это хорошо.

С руками разобрались, теперь поэкспериментируем с ребрами. Я соединил тонкие нити от рук в новую общую нить и крестиком как корсет у пышных старинных платьев, начал крепить ребра к основному телу. Впервые я такую шнуровку увидел мельком в музее куда нас водили классом. Тогда меня больше впечатлили оружие и доспехи, но сейчас память услужливо выдала нужную мне информацию. На последней паре ребер я сделал петлю и пустил нить вдоль позвоночника обратно в череп. Как предупреждал Трёхглаз и Уголёк клубок нужно замкнуть на себя. Кстати сказать, клубка почти не осталось я завязал мысленно кончики нити и маленький узелок исчез, будто небывало. По телу прокатилась приятная дрожь, как в тот раз после укрепляющего порошка. Думаю, теперь я готов.

Будто почувствовав меня или услышав мои мысли, вскоре в голове снова зазвучали голоса моей разношерстной компании.

— Ы! — возмущенно замычал один из голосов.

— Нет. Рыба идеально сочетается с белым вином, но, если рыба маринованная или соленая, вино уже не подойдет. Когда у меня будет вкус, я опробую все сочетания блюд в мире, — это Повар, он только и может что рассуждать о еде.

— Ну как успехи Половинка? — полюбопытствовал Уголёк, его неусидчивость и поспешность, в очередной раз натолкнули меня на мысли о том, что он очень молод. Был до смерти.

Трёхглаз молчал, хотя его вердикта я ждал больше всего. Я чувствовал, как его мысленный взор ощупывает и осматривает каждый мой узелок, каждую косточку в моем плетении.

— С позвонками и ребрами хорошо придумал, прочное плетение ни разу такого не видел. А вот разделять нить на более тонкие в руках, рискованно. Может порваться в самый неподходящий момент. Потом если станешь крепче, протяни пару нитей в руки продублируй, — главный в нашей Кисти удовлетворенно подвел итог, — вообще потом не ленись и по мере появления новых сил дублируй и укрепляй свое плетение. Укрепляйся каждое утро. Я видел пару раз как крепкие с виду скелеты рассыпались от одного тычка копьём, из-за слабого плетения.

— Если хочешь быть здоров Укрепляйся, — вспомнилась мне старая поговорка моего отца, — Стоп! Что? Мы будем сражаться?

— Конечно будем. Иначе зачем Господину мы нужны. Мы его маленькая неутомимая армия.

Вот по поводу неутомимости я бы поспорил. Силы мои были на исходе. Естественно я спросил об этом опытных друзей.

— Ты потратил часть своей силы на плетение. Конечно ослаб. Силы вернутся, но какая-то часть постоянно будет тратится на поддержание целостности. Не так быстро, как хотелось бы, но силы вернутся, — подвел итог Трёхглаз.

Из всего сказанного я понял ряд вещей. Силу для меня собирает мой цветок, точнее Цветок, но сейчас меня с ним разлучили. Поэтому сил так мало и их едва-едва компенсирует надгробье. Оно тоже собирает силу. Однако если это чужое, то и сил маловато, поначалу меня захлестнула обида, а затем гнев.

Как посмели эти травники, забрать мой Цветок, мою Душу. Гады! Не прощу! Ненавижу! Уничтожу! Странные волны гнева накатывали и не стихали. Возникло желание убивать. Что это со мной, никогда не замечал в себе кровожадности.

— Вот это достойные мысли, достойные настоящей Нежити, — в голосе Трёхглаза, могла бы зазвучать гордость, если бы он не был лишен эмоций. Эмоции для слабаков, то есть для живых.

— Не переусердствуй с местью, — подключился Уголёк.

— Живых на мясо!

— Ы!

Кровожадно поддержали меня наши безумцы. Видимо мы связаны с нашим Господином, иначе как объяснить тот факт, что вскоре нас подняли из могил.

Это произошло внезапно. Крышку моего ящика убрали, в тот момент, когда мы что-то обсуждали. Поэтому я не расслышал ни шагов, ни возни над собой. Когда лунный свет и поток тёплого ночного воздуха обхватили меня, я вздрогнул и повернул голову.