Читаем Сквозь стену полностью

— Что должно было случиться? Мой дедушка вернулся и взял другую свечу, но когда он снова спустился вниз, там ничего не было.

Когда ужин в столовой закончился, мисс Сильвер объявила о своем намерении наведаться в соседний дом.

— Бедная Пенни: обыск — тяжкое переживание для молодой девушки. И миссис Брэнд с мисс Ремингтон действительно все это очень неприятно и беспокойно. Всех нас подвергли тому же суровому испытанию, и это может их утешить. Я ненадолго.

Пенни открыла дверь. Бледность проступала на загорелой коже, но она утратила тот вид, который Элиза называла душераздирающим. Пенни устала, и все было ужасно, но Феликс удалился в гостиную со своей партитурой фортепьянного квартета, заброшенной на долгие месяцы. Под воздействием чувств, образы и комбинации стали приобретать форму. Теперь он то и дело касался клавиш рояля, то и дело писал. Пенни была так счастлива снова видеть его за работой, что все остальное просто не имело никакого значения.

Она проводила мисс Сильвер в гостиную и послушала тетушек, критикующих систему, позволяющую полицейским врываться в частные владения и обыскивать жильцов.

Мисс Сильвер была полна сочувствия. Ее саму обыскали.

— О да, миссис Брэнд, в самом деле. Ничего приятного, крайне неприятно по сути. Но я чувствовала, что это мой долг. В конце концов, это ведь нужно для того, чтобы защитить нас. Никто из нас не будет в безопасности, пока это ужасное дело не раскроют. Уверена, вы должны это понимать.

Флоренс Брэнд веско проговорила:

— Я живу здесь около двадцати лет. Ничего не случалось, пока мой деверь не оставил это несправедливое завещание.

Кэсси Ремингтон вскинула голову.

— Мисс Сильвер неинтересно слушать про завещание Мартина, — сказала она язвительным тоном. — И, в самом деле, Флоренс, я не понимаю, какую ты можешь видеть в этом связь с Хелен Эдриан или Сирилом Фелтоном, ни один из которых не унаследовал ни пенни, причем у обоих не было на это ни единого шанса.

Мисс Сильвер сказала:

— В самом деле?

Кэсси Ремингтон звякнула своей цепочкой.

— Не понимаю, почему мы продолжаем об этом говорить. Все это чрезвычайно неприятно. Подумайте только, какие заголовки появятся в газетах, не говоря уж об остальном. Элиза и миссис Бэлл отсылали репортеров большую часть пятницы и всю субботу. Миссис Бэлл, по крайней мере, наверное, и сегодня занималась бы этим, но она не приходит сюда по воскресеньям после обеда, так что мы просто держим все окна и двери на запорах. И, конечно, завтра все будет обстоять намного хуже, — искорка промелькнула в ее глазах, когда она на мгновение задержала взгляд на сестре, и мисс Ремингтон с нажимом повторила: «Намного хуже!»

Флоренс Брэнд крепко сжала бледные, довольно пухлые губы и ничего не сказала. Мисс Кэсси продолжила свою речь.

— Если б это было самым худшим. Я нисколько не удивлюсь, если к нам понаедут целые автобусы туристов! И готовить себе еду отныне мы должны сами! Не думаю, что миссис Бэлл и миссис Вулли придут после того, как до них дойдут новости о Сириле Фелтоне. Все идет из рук вон плохо. Несомненно, каждый в Англии все узнает сразу же, как только выйдут утренние газеты.

Миссис Брэнд наградила сестру неторопливым, холодным взглядом неприязни.

— Не вижу пользы в том, чтобы представлять вещи хуже, чем они есть на самом деле. Миссис Бэлл не пропустила ни одного репортера, и, я полагаю, миссис Вулли тоже, — ее голос опустился в глубины неодобрения. — Они любуются собой, — она не сказала «как и ты», но это слышалось в ее голосе.

Кэсси Ремингтон покачала головой.

— О, ну ладно, полагаю, все мы вскоре увидим в газетах свои фотографии, — добавила она.

Мисс Сильвер, собравшись уходить, спросила, не могла бы она пройти кругом через сад, чтобы Элизе не пришлось открывать входную дверь.

— У нее и без того много дополнительных хлопот, а тут еще я своим пребыванием в доме прибавила ей работы.

Пенни провела ее через кухню. Но, когда они там оказались, и дверь в прихожую была закрыта, мисс Сильвер задержалась и спросила:

— Вы по-прежнему спите на чердаке?

Пенни казалась немного удивленной, но ответила с неохотой.

— Нет, я вернулась в свою комнату. Туда я переехала из-за Хелен Эдриан, но они посчитали, что мне лучше вернуться. Они думают, что для нас всех будет лучше, если мы будем на одном этаже, — после паузы она добавила, — глупо на это возражать.

Мисс Сильвер улыбнулась со всей сердечностью.

— Комната принадлежит вам. Скоро вы преодолеете все другие воспоминания. И чем скорее вы сделаете к этому шаг, тем скорее это произойдет.

Пенни кивнула.

— Элиза знала какую-то женщину, у которой умерла дочь, и она оставила в комнате все, как есть. Она даже приносила туда горячую воду и ночную сорочку раскладывала на постели, по телу Пенни пробежала легкая дрожь.

Мисс Сильвер ласково кашлянула.

— Весьма ненормальное поведение и ничуть не отвечающее христианской надежде и вере, — а затем живо произнесла, — я хотела спросить вас, не окажете ли вы мне одну услугу.