— Инна, это Мэриан. Впусти меня.

Ответа не было.

— Инна, мы должны встретиться с инспектором. Но сначала я должна поговорить с тобой. Открой, или я пролезу в комнату через ванную, а если ты закроешь окно, я разобью стекло.

Такой Мэриан он еще не видел. В ее поведении, в голосе появилась твердость, но и сдержанность.

Пока у него было время поразиться случившимся переменам, раздался звук поворачивающегося в замке ключа, и дверь открылась. Инна стояла прижав ладонь тыльной стороной к глазам, как будто заслоняя их от света. Когда Мэриан обняла ее, рука опустилась и вцепилась в сестру. Инна казалась оцепенелой, и на ней было то же платье, что и вчера вечером. Он задумался, раздевалась ли она вообще и спала ли.

Она спросила:

— Где Сирил?

Ричард ей ответил:

— Он сказал, что у него прослушивание и пошел договориться с инспектором по поводу отлучки в город.

— Они позволят ему поехать?

— Не вижу причин, чтобы не позволили. Она не выказала никаких признаков удивления или смущения в связи с его присутствием. Голос у нее был кроткий и слегка грустный. Он подумал: «Она пережила сильное потрясение». Он начал размышлять о Сириле Фелтоне.

Глава двадцать вторая

Не позднее, чем через пять минут вошел констебль, чтобы доложить, что инспектор будет очень признателен, если они спустятся в гостиную на соседней половине и ответят на несколько вопросов.

Ричард оставался в комнате, пока обе девушки были в спальне Инны. Дверь была закрыта, Ричард подошел и постучался. Они тотчас же вышли. Находчивая женщина может многое успеть за пять минут. Он слышал, как плескалась вода в умывальнике, и догадывался, что это Инна энергично умывает изможденное лицо и усталые глаза. Она определенно выглядела куда более живо. Нанеся на лицо пудру и совсем немного румян — недостаточно для того, чтобы полностью избавиться от бледности, но вполне довольно, чтобы слегка ее скрыть. Темные кудри были причесаны, а помятое платье сменили юбка и свитер.

Они спустились по лестнице и прошли по коридору, где висели плащ и платок, в гостиную соседнего дома.

Чехлы с мебели были сняты, и вся сцена приобрела карикатурное сходство с одной из самых отвратительных форм чаепития. Миссис Брэнд и мисс Ремингтон сидели рядом на позолоченном диване, стоявшем у стены между окнами. Сирил, одетый для выхода в город, стоял у рояля с видом гостя, пожалевшего, что зашел и считающего минуты до того, как он сможет уйти. Пенни, в темной юбке и старом белом свитере, неподвижно сидела в маленьком золоченом креслице, держа руки на коленях и не поднимая глаз. Здесь был даже чайный столик, весьма неважной мозаичной работы, но вместо чайного подноса он был завален документами, и восседал за ним, излучая не гостеприимство, но правосудие, инспектор Крисп, коренастый, крепкий, знающий свое дело и весьма озабоченный тем, чтобы добраться до верхушки разработанной им сложной системы допроса.

Чтобы это сделать, необходимо было начать с самого низа, как он всегда поступал при расследовании каждого своего дела. Все в нем, начиная с посадки головы с жесткими темными волосами, нахмуренных бровей и заканчивая тем, как решительно он поставил ногу на слегка поблекший розовый венок на брюссельском ковре, — все в нем говорило о том, что этот человек не выносит чепухи. Молоденький констебль устроился на вертящемся табурете у рояля с ручкой и блокнотом наготове и выжидательно смотрел на него, готовый вскочить по малейшему движению ресниц патрона.

Мэриан и Инна сели вместе на второй маленький диван. Ричард занял кресло позади них.

С видом сильнейшего неодобрения вошла Элиза Коттон и, гордо прошествовав к Пенни, встала за ее спиной, положив руку на спинку ее креслица.

Дверь в сад была открыта, и в комнату проникал теплый воздух, однако по-прежнему в ней было холодно.

Инспектор Крисп рассмотрел каждого с головы до ног и затем постучал по столу.

— Все собрались, кто спал этой ночью на одной из двух половин дома? — спросил он грубым, похожим на собачий лай, голосом.

Только Ричард подумал, что он напоминает ему всем своим видом терьера, а особенно бровями, ощетинившимися над маленькими блестящими глазами, как эти глаза обратились в его сторону.

— Кто вы такой, сэр? Вы были здесь прошлой ночью? Вас нет в моем списке. Кто вы?

— Мое имя Ричард Каннингем. Я друг мисс Брэнд и миссис Фелтон. Я не ночевал в доме, но я провел здесь весь вчерашний день.

— Когда вы ушли?

— Примерно в половине одиннадцатого.

Крисп некоторое время смотрел на него, потом сказал:

— Очень хорошо, вы можете остаться, — и снова постучал по столу. — Я хотел бы, чтобы вы обратили на меня внимание. У меня тут список спален обоих домов, которые окнами выходят на море. Я собираюсь с ним свериться.

Он подхватил кипу бумаг и прочел:

— В этом доме: спальня на чердаке, занимаемая мисс Хэллидэй, рядом чулан. Следующий этаж: две спальни — мисс Ремингтон и мисс Эдриан.

Кэсси Ремингтон беспокойно заерзала на месте.