Читаем Сквозь стену полностью

— Действительно! — и они обменялись мимолетными доверительными улыбками. Потом он рассмеялся: — Я занес его в дом и повесил в том коридоре, откуда дверь ведет на другую половину. Ты ведь там его держишь, да?

— Да.

— Кто угодно мог взять его оттуда.

— Дверь была заперта.

— То есть, Хелен Эдриан не могла его взять?

Она повторила:

— Дверь была заперта на засовы. На ней с нашей стороны есть большие засовы. И они всегда задвинуты.

— То есть, тот, кто взял пальто, живет на этой половине?

— Полиция так и скажет.

Он предположил:

— Думаю, они оставят это без внимания, подозревая Феликса Брэнда.

Она покачала головой.

— Сержант уже спрашивал меня насчет плаща, чтобы узнать, как он там оказался. Он опросил нас всех, и все мы сказали, что не знаем.

Ричард сказал рассудительным тоном:

— Итак, должен заметить, что, если кто-то тут лжет, так это Сирил.

Она сказала:

— Зачем ему брать мой плащ?

— Я не знаю. Не знаю, зачем это могло кому-то понадобиться, но кто-то же его взял. Это могло произойти случайно, но возможно, за всем этим кроется чей-то умысел.

— Что ты хочешь этим сказать, Ричард?

— Я хочу сказать, что кто-то мог взять плащ, потому что он был ему нужен, а твой оказался под рукой. Или же его могли взять именно потому, что он был твой, чтобы навлечь на тебя подозрения и отвести их от кого-то еще.

— Это... ужасно.

— Да.

— Ричард, есть еще кое-что.

— Я так и знал. Что именно?

Она медленно проговорила, делая паузы чуть ли не после каждого слова:

— У меня есть... сине-желтый шарф... квадратной формы... чтобы повязывать на голову. Здесь очень ветрено... ветер раздувает волосы. Я купила его в Фарне... на следующий день после приезда... он очень симпатичный и яркий. Он висел в коридоре... вместе с плащом. Сержант захотел посмотреть... где я храню плащ... и я ему показала. Шарф висел там... на крючке... он снял его и рассмотрел. Он спросил... не мой ли это платок. Я ответила, что мой. А потом он протянул его мне... чтобы я посмотрела... — ее пробрала сильная дрожь. Она сказала: — Он был... в пятнах...

— Крови?

— Да.

Какое-то время он сидел неподвижно, нахмурившись и задумавшись, сконцентрировавшись только на своих мыслях, отрешившись от эмоций. Потом произнес:

— Твой шарф, испачканный и возвращенный на место. Это доказательство того, что кто-то хочет втянуть тебя в это грязное дело.

Ее губы беззвучно шевелились. Он едва прочел слова по губам.

— Разве только... они не знали...

— Ты хочешь сказать, человек, надевавший платок, мог повесить его обратно, не зная, что тот в крови. Как он был испачкан — слегка?

— Нет, ужасно сильно.

— Значит, кто бы ни взял его, он должен был это знать.

— Не понимаю, как это могло произойти.

Он встал и подошел к стеклянной двери.

Она была открыта. Пчела, нагруженная пыльцой, вилась вокруг, цветочные ароматы наполняли прогретый воздух — стоял один из тех дней, которые называют славными. А чей-то извращенный ум разработал этот план, злобный, отвратительный план, призванный очернить и обидеть. К нему пришло озарение, от которого затрепетал каждый его нерв. Он отвернулся от окна и подошел к Мэриан.

— Мэриан...

Она, испуганная, подняла глаза.

— Что такое?

— Во всем этом есть тайный умысел. Я не вижу иных мотивов для того, чтобы вернуть залитый кровью шарф в дом, кроме того, что кто-то, будь он проклят, пытается втянуть тебя в убийство. Но послушай, моя дорогая, это рассеивает все твои наихудшие опасения. Тебе не надо рассказывать мне о них, потому что я и так все знаю. Ты боишься за Инну. Самое худшее в таких потрясениях — это то, что они вводят тебя в ступор, отдавая во власть эмоций. Теперь возьми себя в руки и подумай! Вчера днем у Сирила с той молодой женщиной было нечто вроде самого обыкновенного флирта, каковой, я полагаю, и у него, и у нее случается с каждым встречным. Это так, да?

— Полагаю, да.

— Ты и в самом деле думаешь, что это огорчило Инну до такой степени, что она задумала заманить Хелен Эдриан на пляж глубокой ночью и там ее убить?

Мэриан стремительно залилась краской. Она ответила:

— Нет, конечно, нет.

Он беспощадно продолжал:

— И, если ты склонна предположить подобное, поверишь ли ты в то, что она могла надеть твой плащ и платок, оставив первый на месте преступления, а второй, весь в пятнах крови Хелен Эдриан, принести обратно и повесить в коридоре, чтобы его нашла полиция? Теперь, Мэриан, пошевели мозгами! Это было сделано, чтобы тебя обвинили в преступлении. Способна ли Инна на такое?

Она схватилась за голову.

— Нет, Ричард, прошу тебя!

— Я говорю сейчас очень откровенно, но ведь ты дала волю именно этому страху. Не так ли? Теперь, когда твои страхи были облечены в слова, ты можешь видеть, какая все это чепуха. Скажи это Инне. Поднимись сейчас наверх и спроси ее, не брала ли она твой плащ или твой платок. Инспектор может вызвать тебя в любой момент, и мы должны знать все.

Он увидел, как выражение облегчения появилось на ее лице. Она побежала вверх по лестнице. После минутного колебания он последовал за ней, настигнув ее уже у двери комнаты Инны. Она склонила голову, одной рукой, оперлась на дверной косяк и тихо позвала: