Читаем Сквозь стену полностью

— Я думаю, он любит ее, — потом, после паузы, — однажды я спросила его, прямо так и сказала: «Я думаю, ты любишь ее». И знаешь, что он ответил?

Элиза фыркнула.

— Что-нибудь милое и трогательное!

Пенни не обернулась. Она продолжала гладить Мактавиша.

— Он посмотрел на меня. Знаешь, как он может посмотреть — сам мрачный, как ты только что сказала — и ответил: «Иногда мне кажется, что я ее ненавижу», — и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Элиза резко сказала:

— Она из тех, кто причиняет другим боль. Возможно, она еще будет делать это, и довольно часто. А ненависть — такая же благодатная почва, как и навоз, только в ней зарождаются низкие помыслы.

Пенни кивнула.

— Он не это хотел сказать... не на самом деле... в конце концов... — ее голос затих.

— Лучше скажи.

— Это мерзко — ненавидеть кого-то. Мне кажется, я мерзкая. Я почти ненавижу ее, когда она... заставляет Феликса... выглядеть подобным образом... — затем, с неожиданной энергией, — и когда ее запах разносится по моему чердаку, и вся эта мишура, уж лучше бы это были нафталиновые шарики!

Мактавиш, готовый было замурлыкать, выразил решительный протест. Ласковые пальцы внезапно стали жесткими. Они почему-то надавили на весьма чувствительную точку, причинив ему боль. Не в его привычках было страдать. Поскольку пальцы принадлежали Пенни, он воздержался от того, чтобы укусить их. Вместо этого он вытянулся во весь свой величественный рост, ослепил ее на мгновение сиянием своей рыжей шкурки и выпрыгнул в окно.

Пенни воскликнула:

— Ой!

Элиза проворчала:

— Посмотри, что ты наделала, прямо вывела его из себя!

В распахнутое окно ворвался звук голоса мисс Эдриан, плавно снижающийся с самой высокой ноты. Пенни круто развернулась, с силой топнула по каменному полу и выбежала из кухни.

В кабинете зазвонил телефон. Мэриан Брэнд, разбиравшая содержимое ящиков письменного стола, отбросила в сторону кипу бумаг и подвинула к себе аппарат. Мужской голос произнес: «Алло!», и все ее мысли в одно мгновение перенеслись далеко-далеко, туда, где он держал ее за руку в темноте под обломками покореженного состава.

Она сказала: «Мэриан Брэнд слушает», и порадовалась тому, что голос у нее твердый и спокойный. Хотя внутри что-то дрожало. Она думала, что он еще в Америке. Может, он был... Какая чепуха. Он мог быть в комнате. Эти мысли возникли все одновременно.

Он заговорил снова.

— Как поживаете? Вы узнали мой голос? Я-то ваш узнаю где угодно.

Инна открыла дверь. Когда она увидела, что Мэриан говорит по телефону, она вышла. У нее был вид вторгнувшегося без приглашения призрака, никому не нужного и несчастного. Мэриан даже ее не заметила. Она сказала в трубку:

— Я думала, вы в Америке.

— Я был, но не очень долго, и уже вернулся. Вы получили мои письма?

— Да. Они очень интересные.

— Они написаны очень скверным почерком. Мне следовало использовать пишущую машинку, но эти доктора просто парализовали меня.

— Как вы узнали, что мы здесь?

— От вашей миссис Дин. Я потерял вас из виду на пару дней. Могу я прийти и увидеться с вами?

— Где вы?

— Практически по соседству, в отеле в Фарне. Когда я смогу увидеть вас?

— Не хотите ли заглянуть к нам на ленч?

— Вы имеете в виду, сегодня?.. С удовольствием.

— Наш дом примерно в одной миле, если идти вдоль побережья. Вы не сможете его не заметить. Дом белого цвета, а двойные входные двери — синего.

Она повесила трубку и пошла переговорить с Элизой.

— Я очень надеюсь, что ты сможешь справиться. С предупреждением я несколько запоздала.

Элиза выглядела мрачной.

— У нас почти закончились некоторые продукты, до чего, как я думала, мы никогда не докатимся. Но немногие могут сказать, что их дух не был сломлен войной. Когда я думаю, что в моей кухне нет маргарина, не говоря уже о нежно-оливковых капельках жира, самое время умолять мясника подкинуть пару косточек для бульона!

— Но вы такая чудесная кухарка. Вот где имеет значение настоящий талант. Все, что угодно будет вкусно, если у вас будет фунт необходимых продуктов.

Если бы в ее голосе или даже в ее мыслях, присутствовал оттенок неискренности, Элиза бы почуяла его, как Мактавиш чувствует приближение мыши. Здесь же не было ничего, кроме абсолютной убежденности, и она позволила себе принять дань восхищения.

Когда они поняли, что кофейный крем не удастся приготовить в срок и что у них недостаточно жира для приготовления пирога, Элиза решительно бросилась готовить королевский пудинг, у них было всего два яйца и заказ, который ожидался из бакалеи завтра.

Потом, когда Мэриан собралась уходить, Элиза остановила ее.

— Есть кое-что, о чем, как я думаю, лучше сказать вам, мисс Мэриан...

Сердце у Мэриан упало. По истечении всего двух дней она уже предчувствовала, что будет тосковать по Элизе в случае, и это звучит ужасно, если та сейчас предупредит ее о своем уходе.