Читаем Сквозь бездну полностью

Впервые мне пришлось по-настоящему изображать из себя телохранителя и торчать рядом с Аштией в ходе крупного боя уже где-то на середине Долины дымов. Не странно, что она так называлась — воздух был густо затянут неприятной, будто плесень, серой дымкой, вид которой в первый же момент захотелось охарактеризовать очень официозно — «задымление». Но дымом при этом не пахло.

Видимость, разумеется, оставляла желать лучшего. Чему ж тут удивляться. Я, постоянно держась рядом с госпожой Солор, так и не увидел ни единого фрагмента самого боя, хотя штабной навес расположили на возвышенности. Аштия тоже не спешила вглядываться во мглу — она довольствовалась картой, куда офицеры беспрерывно наносили новые сведения, и записками, которые ей передавали адъютанты.

В первый момент, увидев Аше, я подумал, как плохо она выглядит — осунувшаяся, расплывшаяся, поникшая. Но стоило женщине взяться за дело, как от сонной расслабленности и усталости не осталось и следа. Она подобралась, сосредоточилась, взгляд стал чутким и вдумчивым. И сильным, как удар. Здесь Аштия была на своём месте. Она почти всё время молчала, а если и открывала рот, то лишь для того, чтобы задать вопрос. Офицеры делали своё дело, словно бы и не обращая на неё особого внимания. Её работа состояла не в том, чтобы непрерывно раздавать указания — госпоже Солор приходилось пребывать в абсолютной готовности в любой момент вынести решительный и окончательный вердикт, если б между офицерами возник спор. В случае непредвиденной ситуации она должна была мгновенно сделать однозначный выбор из множества предлагаемых вариантов. Она воплощала собой высшую ответственность за всё происходящее.

Сопровождать Аштию на работе в штабе было скучно — я не знал большей части терминов, понятий и кодовых названий, которыми перекидывались офицеры и госпожа Солор, ничего не понимал в карте. Какие-то значки передвигались по сложно расчерченной плоскости, то там, то здесь расползались разноцветные пятна — фиг его знает, что это может означать. В дымке тоже нереально разглядеть подробности, да и не так уж много самой дымки доступно глазу: с трёх сторон шатры, какие-то опоры с широкими картами, заслоняющими обзор. Одна видимость свободного пространства.

В минуты отдыха, когда Аштии подавали охлаждённый напиток, и она расслабленно растекалась в кресле, иной раз я ловил на себе её взгляд. Во время работы госпожа Солор обращала на меня не больше внимания, чем на опоры навеса или сам навес. А тут… Видимо, нашёлся и для меня клочок внимания.

— А это запланировано — чтоб бой произошёл в Долине? — полюбопытствовал я, когда увидел, что не помешаю своим вопросом. — Или, скажем так, внештатная ситуация?

Теперь женщина смотрела на меня с интересом.

— Отчасти не запланировано, отчасти штаб предвидел такую возможность.

— И теперь враг будет предупреждён о направлении движения армии?

— Не обязательно. Но продвижение придётся ускорить… Ты о чём-то конкретном хочешь спросить?

— Вообще да…

— Вот и спрашивай. Конкретно.

— Ты не думаешь, что могло иметь место предательство или иная утечка информации?

— А есть основания подозревать?

— А разве нет?

— Так и будем перекидываться вопросами? Кто первый начнёт отвечать?

— Ну, давай я. Вот сомневаюсь насчёт своей пленницы. Она могла передать кому-нибудь информацию о грузе, который мы доставляли?

— Слишком сомнительное предположение. Крайне маловероятное. И — самое главное — с чего бы она стала помогать информацией лорду Мероби?

— Чтоб отомстить нам. Например. Мало ли что он её враг. Он ведь и наш враг.

— Не-ет. Помогать давнему врагу, чтоб навредить новому — это не в духе демонской психологии. Скорее уж она тебя бы пырнула ножом и сочла бы месть исполненной. Ты пока не продырявлен?

— Вроде нет, — я позволил себе усмешку. — Но я ей интересен. В придачу к трёхразовому рациону питания обеспечиваю регулярный и разнообразный секс.

— Выдумщик какой! Демонов, как правило, трудно поразить в этом смысле… Что бы там ни было, думаю, понятно — я делюсь с тобой некоторой информацией затем, чтоб ею владел только ты.

— Да, я… И ещё Аканш. Признаюсь. Я с ним кое-чем поделился.

Аштия пожала плечами.

— Твой человек, тебе решать. Но и ответственность целиком твоя.

— Именно он и поднял вопрос касательно Машки.

— Машки?

— Демоницы.

— Аканш перестраховывается. Но если это не во вред оперативной исполнительности — пусть будет. Демоница, если ты её должным образом контролируешь, не опасна.

«Знать бы ещё, как это: должным образом контролировать», — подумал я, но не сказал. Отчасти потому, что Аштии принесли новую партию записок, а отчасти не хотелось окончательно позориться. Конечно, Аше очень терпима, но не может не отмечать мысленно мои промахи и слабости. Она уже привыкла смотреть на людей сквозь призму их полезности, сильных и слабых сторон. Профессиональное.

— Вполне успешно, — подал голос один из офицеров. — Пытаются отступать.

Аштия бросила взгляд на карту.

— Никаких отступлений. Действуйте так, чтоб ни один не ушёл.

— Так и действуем, — и это прозвучало почти как напоминание: «Не лезь в эти дела без крайней нужды».