Читаем Скверна полностью

— Голод пробуждает в тебе эмоцию «хочу». В конце концов, голод потенциально опасен для жизни. «Хочу» трансформируется в «зависть» из-за того, что у других есть еда, а у тебя ее нет. Ты голоден, а они сыты. Зависть подстегивает твое стремление убивать, чтобы получить необходимое. Твои гены уже запрограммированы на убийство ради выживания, поэтому зависть тесно переплетена с убийством. Другие мужчины также могут обладать детородными женщинами, а ты — нет. Ты ненавидишь их за это, а ненависть служит оправданием для убийства и укореняет твою решимость убить этого человека, чтобы обладать его женщинами. Вспомни, как часто мужчины сражаются за право обладания женщинами и, в конечном итоге, убивают их. Женщина, отвергнувшая мужчину ради другого, становится объектом ревности. А эта ревность может представлять для нее смертельную угрозу.

— Обычно люди просто разводятся, — возразила Кейт. — Это может быть мучительно, но до убийства доходит редко.

— Как я уже сказал, в нас есть и рациональная сторона, которая стала причиной всех достижений цивилизации. Но по мере развития человечества жестокость никуда не делась. Убийство — проверенный временем способ для самых жестоких личностей добыть пропитание и оставить после себя потомство. Именно убийцы выживали, чтобы размножаться, и поэтому смогли оставить потомство — а значит, жестокость передалась последующим поколениям и стала частью нашей генетической структуры.

— Поэтому ты смог убить тех двоих? — без обиняков спросила Кейт.

— Безусловно. Это реальность, с которой мы иногда сталкиваемся: убей или будешь убит. У всех нас есть скрытый потенциал. И у тебя тоже. Мы способны убивать не только ради обладания чем-то, но и ради того, чтобы защитить свою жизнь или жизни близких. Все же мы разумные существа, и разум помог нам разобраться в окружающем мире и выжить. Мы развили в себе сразу несколько механизмов выживания. Как правило, разум выступает против решения проблемы через убийство, предлагая взамен менее опасные способы получить необходимое. Но, как ни крути, способность к убийству прочно обосновалась в нашей ДНК. Внутренние силы света и тьмы балансируют на лезвии ножа, и поэтому эпохи просветления сменяются темными временами и так далее. Эти эпохи длятся тысячи лет. Периоды рационализма позволяют человечеству добиться огромных успехов и улучшить условия жизни. Но когда злой стороне позволяют укорениться и неконтролируемо разрастаться среди цивилизованных людей, она набирает такую силу и распространяется столь широко, что варварство снова поднимает голову и настают темные времена. Это противостояние и есть история человечества, наша история. Плохие времена сменяются хорошими, а потом снова плохими.

Кейт бросила на мужчину скептический взгляд.

— Но ведь темные века стали частью истории. Мы переросли эту дикую сторону нашей натуры.

— Ты уверена в цивилизованности и высоком развитии современного общества? Скажи, что представляет собой большинство нынешних видеоигр?

— Не знаю, — ответила девушка. — Что?

— Симулятор убийств. От шутеров от первого лица, до войн межпланетного масштаба, все они, так или иначе, посвящены убийствам. Почему эти игры пользуются успехом? Потому что они подпитывают обусловленную генетикой тягу к убийству. Если это не так, то почему людям так нравится играть в убийства?

— Но это касается лишь тех, кто играет в видеоигры, — Кейт казалось, что она пытается плыть против сильного течения. — Играют не все, этим увлекаются лишь некоторые.