Читаем Скитальцы полностью

Скитальцы

Пьеса была написана в октябре — ноябре 1921 г. в Кембридже, где в 1919–1922 гг. Набоков занимался естествознанием и филологией, и отправлена родителям в Берлин под видом перевода из английской трагедии.

Владимир Владимирович Набоков , Диана Донатовна Удовиченко , Денниз Морхайм , Сергей Сергеевич Шашкин , Хао Цзинфан , Антон Сотников

Драматургия / Поэзия / Проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Фантастика / Фэнтези / Стихи и поэзия18+

СКИТАЛЬЦЫ
(THE WANDERERS)

1798 г. Лондон

Трагедия в четырех действиях

Перевод с английского

Влад. Сирина

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Трактир "Пурпурного Пса". Колвил — хозяин — и Стречер — немолодой купец — сидят и пьют.

СТРЕТЧЕР:

Я проскочил, он выстрелил… Огоньвдогонку мне из дула звучно плюнули эхо рассмешил и шляпу сдунул;нагнулся я, — и вынес добрый конь…Вина, вина испуг мой томный просит…Я чувствую, — разбойник мой сейчассвой пистолет дымящийся поноситсловами окровавленными!

КОЛВИЛ:

Спастебя господь! Стрелок он беспромашный,а вот поди ж, — чуть дрогнула рука.

СТРЕТЧЕР:

Мне кажется, — злодей был пьян слегка:когда он встал, лохматый, бледный, страшный,мне, ездоку, дорогу преградив, —поверишь ли, — как бражник он качался!

КОЛВИЛ:

Да, страшен он, безбожен, нерадив…Ох, Стречер, друг, я тоже с ним встречался!Сам посуди, случилось это так:я возвращался с ярмарки и лесомпоехал я, — сопутствуемый бесомневидимым. Доверчивый простак,я песенку мурлыкал. Под узорнойлиствой дубов луна лежала чернойи серебристой шашечницей. Вдругон выскочил из лиственного мракаи — на меня!

СТРЕТЧЕР:

Ой, грех, — мой бедный друг!

КОЛВИЛ:

Не грех, а срам! Как битая собака,я стал юлить (я, — видишь ли, — кошельчервонцев вез) и выюлил пощаду…"Кабатчик, шут, — воскликнул он, — порадуйпобасенкой, — веселою, как хмель,бесстыдною, как тысяча и десятьнагих блудниц, да сочною, как гусьрождественский! Потешь меня, не трусь,ведь все равно потом тебя повеситьпридется мне". Но худо я шутил…"Слезай с коня", — мучитель мой промолвил.Я плакать стал; сказал, что я, — Джон Колвил,пес, раб его; над страхом распустилатласный парус лести; побожился,что в жизни я не видел жирных дней;упомянул о Сильвии моейбеспомощной, — и вдруг злодей смягчился:"Я, говорит, прощу тебя, прощуза имя сладкозвучное, которымты назвал дочь: но, помни, — с договором!Лишь верю я вот этому пращуносатому, с комком сопли свинцовойв ноздре стальной, — всегда чихнуть готовойи тьму прожечь мокротой роковой…Но так и быть: поверю и горгоне,уродливо застывшей предо мной.Вот договор: в час бури иль погонипускай найду в твоем трактире "ПсаПурпурного" приют ненарушимый,бесплатный кров; я часто крался мимо,хохочущие слышал голоса,завидовал… Ну что же, ты согласен?"Он отдал мне червонцы, и бесстрастенбыл вид его. Но странно: теплотуи жажду теплоты — я, пес трусливый,почуял в нем, как чуешь в день тоскливыйстон журавлей, в туманах на летурыдающих… С тех пор раз восемь в месяцприходит он спокойно в мой кабак,как лошадь, пьет, грозит меня повеситьиль Сильвию, шутя, вгоняет в мак.

Входит Сильвия.

Перейти на страницу: