Читаем Схолариум полностью

«Что здесь происходит?» — прокричал один из стражников, и вся толпа одновременно взревела: «Ведьма, ведьма, мы поймали ведьму!»

Охваченный ужасом Штайнер озирался. Вокруг были только перекошенные физиономии, страшные, похотливые морды, каждый старался протиснуться вперед, стремясь ухватить кусочек от одежды ведьмы. Эти люди изливали свою затаенную многолетнюю ярость. Их глотки раздирал оглушительный крик, они стремились вперед туда, где уже рвали ведьму на части Софи дотащили до позорного столба, и толпа завопила; «Привязывайте ее, привязывайте!» Софи подняли, просунули ей руки и ноги в колодки. Кто-то вспомнил про повозку — ведь тащить ее в Мелатен было слишком далеко, но толпа и так получала удовольствие, ведь теперь можно было плевать в страдалицу, забрасывать ее грязью и нечистотами. Откуда ни возьмись появился факел, его поднесли к разодранному платью ведьмы.

— Этого ни в коем случае нельзя допустить! — закричал Штайнер стражникам, которые, размахивая палками, наконец сумели проложить себе дорогу к столбу. Послышался конский топот, Штайнер обернулся: наверняка это люди главы города.

И вдруг его взгляд наткнулся на маленького, сдавленного толпой человечка. Сил на сопротивление у него не было. Его просто толкали перед собой. Так бурный прилив гонит к берегу грязь и камни. Подоспевшие всадники топтали копытами своих лошадей тех, кто не успевал увернуться в сторону. Это еще больше разгорячило толпу, а многие в панике сами давили упавших. Штайнер потерял карлика из виду, толпа просто подмяла его под себя. Схватив за плечо оказавшегося поблизости стражника, Штайнер прокричал ему прямо в ухо, что там, впереди, лежит убийца Касалла. «Да как его найти в этой безумной давке?!» — заорал стражник. Но все-таки они пробились к тому месту, где на земле валялся де Сверте. Толпа буквально расплющила его, а он, поскольку был очень мал, защититься не мог. Он уже не двигался. Ноги его были раздроблены, кровь сочилась сквозь темное сукно, текла из страшной раны на голове — видимо, лошадь задела его копытом. Люди перелезали через него, некоторые наступали прямо на тело. Стражник подхватил карлика на руки, утащил подальше, в маленький переулок, где было чуть спокойнее, и крикнул Штайнеру, чтобы тот сам о нем позаботился, потому что ему нужно назад, посмотреть, что там с ведьмой. Де Сверте не шевелился, лежа в луже крови. В его светлых волосах застряла грязь. Штайнер постучал в ближайшую дверь. Никто не отозвался. Тогда он нажал на ручку и вошел.

В конце Зеверинштрасе, там, где в городские ворота вошли Ломбарди и Лаурьен, еще царил покой. До рыночной площади было довольно далеко, а дом судьи находился на Ульренгассе, в стороне от беснующейся толпы. Судья выслушал их, записал название постоялого двора и обещал принять меры прямо сегодня, прежде чем убийцы успеют скрыться. Ломбарди был немногословен, возможность говорить он предоставил Лаурьену, который признался, что однажды наблюдал за их непотребством, но считает себя обязанным сделать это заявление, чтобы гибель Домициана была наконец отомщена. Потом наступила очередь Ломбарди. Да, он знает, кто они такие, когда-то он имел с ними дело, — зачем увиливать, если Найдхард и его люди все равно его уличат, потому что будут уверены, что выдал их именно он. Так что он выложил все, что многие годы хранил как страшный клад. Лицо судьи было серьезно, а в конце беседы он дал понять, что им обоим следует оставаться в Кёльне.

Штайнер обнаружил, что в доме никого нет, и втащил де Сверте на кухню. Он взял воды из стоящего на плите ведра и обтер ему кровь с лица и ног. Веки карлика дрогнули, и небесно-голубые глаза встретились с глазами Штайнера.

— Штайнер, — вырвались из его горла тихие каркающие звуки, и он провел рукой по ране на голове.

— Не засыпать, — сказал Штайнер, — постарайтесь не спать.

Но веки де Сверте уже снова опустились.

— Софи, — пробормотал он, — они ее нашли…

— Да, они ее нашли, — повторил Штайнер.

Карлик молчал.

— Вы убили Касалла, — сказал Штайнер.

Карлик открыл глаза.

— Мои дела плохи, не так ли?

Штайнер кивнул.

— Вы могли бы облегчить душу, рассказав мне правду.

— Вы что, считаете, что тогда Бог смилостивится и не отправит меня в ад? О, так просто Бога не обманешь. Он знает, на что я способен. Но разве он меня не покинул? Разве не отдал в руки дьяволу? Кто вам сказал? Студент?

— Да.

Де Сверте снова закрыл глаза. Тут Штайнер вытащил из кармана кольцо.

— Это нашли у вас в лаборатории, и я слишком поздно догадался, чье оно. Ведь это были вы, не так ли? Вы стащили кольцо у него с пальца?

Из раны снова полилась кровь, теперь она покрывала лоб приора как тонкая вуаль. И снова Штайнер стер кровь, а карлик открыл глаза и посмотрел на кольцо.

— Вы знаете, кому оно принадлежало? — тихо спросил он.