Читаем Сказочник полностью

Я присаживаюсь на кровать. Сегодня я – в костюме Деда Мороза и выгляжу пациентом психушки. Почему? Превращался впопыхах: в тёмных очках как кот Базилио, у меня чёрный с зелёной оторочкой кафтан, встрёпанная синяя борода, да ещё и коса с неотёсанным деревянным черенком за спиной. Немудрено, что Илья заподозрил неладное.

– Ладненько, малыш, ты прав, – объявляю я, бережно прислонив косу к изголовью. – Я реально пришёл попрощаться. Рёв раненого буйвола и прочий набор детских страданий на меня не подействует, сразу предупреждаю. Но по чесноку – тебя никто не бросает. Утром я уезжаю в срочную командировку… Месяцев на шесть, а то и больше. Учёные выяснили: близится землетрясение, способное уничтожить Австралию. Десятки городов сровняются с землёй: цунами, метеоритный дождь, полный набор. Ты же Роланда Эммериха смотрел с фильмами-катастрофами, чего тут тебе объяснять. И что самое главное? ДВАДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА ТРУПОВ ЗА ОДНИ СУТКИ. Мне нужно выехать в Австралию и в кратчайшие сроки подготовить армаду косарей к массовому приёму душ. Ужас ужасный, понимаешь? Попал я… хуже Второй мировой войны.

Я фантазирую самозабвенно, на ходу. И не стоит сейчас читать мне мораль, ладно? Упаси Мастер, чтобы Илья взял и разревелся на всю больницу. Я срочно гружу его наспех придуманными подробностями: нам придётся строить копию призрачной Австралии, и косари станут пахать денно и нощно (как китайцы на фабрике кроссовок), сопровождая души в Бездну. Упомянув китайцев, я запоздало осознаю, что оплошал, надо было переместить землетрясение в Китай. Шансов убедить куда больше: сразу миллиард мертвецов плюс обещание привезти оттуда клёвых игрушек. Трансформеров, например.

Илья щурится. Взвешивает на ладони гамбургер, как топор войны.

– А ты точно вернёшься?

– Ох, вот тут ты не сомневайся, – отвечаю я. – Я обязательно приду за тобой – рано или поздно. Я встречал много людей, что собирались жить вечно. Но в итоге они всех обманули и умерли. Я покажу тебе, как ты важен для меня. И открою главную тайну…

Илья кладёт еду на одеяло. Его лицо вытягивается.

– Я смирился, что зомби и вампиров нет, – плаксиво говорит он. – Ну, давай, добей меня окончательно. Ты сильно намекал раньше… Деда Мороза тоже не существует?

– Блин, если бы только его. Рай и ад – мифы, я выяснил буквально вчера. Инфа верняк. Так что не забивай голову иллюзиями. Тебя не похвалят на том свете за хорошее поведение: во-первых, ты превратишься в нефть, а во-вторых, расточать похвалы реально некому. Это явно не мечта человечества – если тобой после смерти заправят бак автомобиля. Сродни моде развеять прах над морем, пусть чайки давятся. Ты вырастешь и поймёшь, жизнь – это клёво. Вернёшься к учёбе в школе, поцелуешь девочку, подерёшься из-за неё с другом на дискотеке, потом она тебе сердце разобьёт… Хм, куда-то меня не туда понесло, не обращай внимания. Ну, факт – это лучше, нежели стать нефтью.

Илья замер. Он слушает так, как никогда не слушал сказку.

– Почему-то я так и думал… Мне всегда казалось – ТАМ ничего нет.

Да, в этом и вся проблема. Человечество развело себе витиеватые басни о загробной жизни, с котлами, ангелами и чертями… А в реале в такие байки не верят даже дети.

– Все просто боялись остаться один на один со своей жизнью. Проще думать: наверху есть высший разум, ты превращаешься в тень, твою душу забирает Смерть… Значит, есть что-то дальше? Увы. Хотя изобретение гениальное. Фишка «после Смерти будет что-то ещё» сделала миллионерами целые поколения служителей самых разнообразных культов. Ты праведно живёшь семьдесят-восемьдесят лет с соблюдением постов и молитв и за это получаешь талон на пребывание в райских кущах на сто тысяч веков – это лучший коммерческий слоган, что я слышал. Короче, Илья, – лопай гамбургер, но не поступай так слишком часто. Всё же это жутко вредная штука.

Однако пища богов игнорируется. Новость полностью захватила Илью.

– А кто сказал, что рая и ада нет?

– Тот, кто знает. Мне было подробное видение с излишне готичными деталями.

Гамбургер брошен и позабыт, Илья открывает мороженое. Любовь к этому лакомству явно привита здесь на генном уровне. Наркомания всего населения. Я не встречал тех, кто проклинает сомнительный продукт. Отчего?! У них же и так в Питере зима холодная, ну почему им всегда больше всех надо? Когда я вижу, как русская девушка в сорокаградусный холод с упоением уплетает пломбир, мне хочется притащить на экскурсию Наполеона и Гитлера, а потом спросить: «Ну и какого хрена вы сюда шли?».

– Я всё равно буду тебя ждать, – упорствует Илья сквозь мороженое. – Я не рад, что выздоравливаю. Лучше бы я дальше умирал. Тогда ты приходил бы снова и снова.

Парень доведёт кого хочешь, включая и свою Смерть.

– Ты ведь не девушка институтского возраста, откуда такой передоз тонкого трагизма? Я не хочу, чтобы ты умирал, понимаешь? Поэтому и не забрал тебя. Мне не нужно, чтобы ты потом стал строгим профессором или праведным дьяконом. Но я надеюсь, наши беседы на тебя подействуют и ты вырастешь хорошим мужиком. Да, я верю, что так и будет.