Читаем Сказочник полностью

– Смерти суждено превратиться в мальчика на побегушках, – жёстко вынесла приговор Война. – И исполнять любую нашу волю: уверена, этого и хочет Мастер. Звезда Танатоса закатилась. Братья, будьте откровенны и найдите силы признаться – изначально армией привидений должна была править я. Как умер первый человек? Думаете, он мирно скончался в пещере, завещав груду костей мамонта внукам, окружившим дедушку с каменными топорами в руках? Нет. Даже Библия признаёт: первая смерть на Земле произошла в ходе акта насилия! Каин раскроил голову Авелю. А неофициально, так извините, ровно миллион лет назад охотник Мгонго из стойбища Хура убил своего приятеля Бробро. История не донесла до нас – они не поделили мозговую кость оленя либо объятия мохнатой соплеменницы Бигобо? Неважно. Смысл один: я не захватываю власть, а лишь забираю то, что принадлежит мне по праву. Разве не так?

Оба брата кивнули, как китайские болванчики. Полемос сыто улыбнулась. Правильный выбор места беседы играет большую роль – дома и стены помогают. А Сомали для неё уже давно как домашний очаг. Лучше разве что Афганистан, но это отпускная страна, там вообще курорт. 35-летняя война, вот главное счастье отдыха: фугас под патрулём НАТО в Кабуле – как балийский массаж, бочки крови ублажают лучше тёплого моря, а копоть пожаров покрывает кожу не хуже настоящего загара. «Сейчас бы ещё парочку смертничков на грузовичках да со взрывчаточкой», – разухабисто подумала Полемос и даже зажмурилась в предвкушении грядущего экстаза. Смертники – острое блюдо последних лет, по вкусу их можно сравнить с тайским супом том ям, полным жгучего перца. А ведь когда-то люди начинали с любительских кремнёвых копий. Плюс войны! Она не стоит на месте, развивается – смешивая компоненты, как знатоки кухни фьюжн.

– Я хочу вас спросить, – вкрадчиво промолвила Полемос. – Согласны ли вы со мной… Мне кажется, нашей фирме требуется расширение. Необходим ещё как минимум один всадник, он станет отвечать за природные катастрофы. Ведь позорище – организация цунами, землетрясений и снежных лавин у нас, по сути, пущена на самотёк. Давайте обратимся к Мастеру, пусть создаст в команде пятого всадника… А уж я подберу для него цвет коня.

– И каков он будет? – печально спросил Лимос.

– Пока ещё не думала, – откликнулась Полемос. – Но можно тёмно-зелёный – в качестве цунами олицетворять пучину волн морских. Мастер, прекрасный творец наш, наверняка поддержит мою идею. И ещё, хочу объяснить… Неважно, какие отношения у вас с Танатосом. Я понимаю, вы выпили с ним вместе десять океанов спирта и съели миллиард пудов перца, однако Смерть – лузер. Он едва не сгубил наш квартет своим убогим соплизмом. И скажу вам откровенно, меня приводит в восторг план Мастера.

«Да уж конечно, – угрюмо подумал Никао. – Преврати Мастер Петербург в кучу навоза, ты бы и здесь визжала – ах как смело, как чудесно, как реалистично! Глядеть начальству в рот – лучший способ карьеры. Даже если начальство сидело во тьме со времён рождения человечества». Он с удовольствием сплюнул бы на пол парочку глистов, но решил, что охреневшая от самоупоения Полемос, чего доброго, сочтёт это актом неуважения.

– Он нас всех восхищает, – подал голос Лимос. – Лично я скажу – если взять и полностью вывернуться наизнанку, не додумаешься до столь фееричного замысла. Знаешь, именно этим Мастер и демонстрирует свой уровень. Он даже не бог, а нечто высшее, недоступное пониманию. У меня нет столько слов, дабы выразить, как я преклоняюсь и обожаю его.

Полемос милостиво кивнула. Она привыкала к роли топ-менеджера.

– А как насчёт грека с «Откровением»? – неожиданно прохрипел Никао. – Он-то предсказал появление на Земле четырёх всадников, а вовсе не пяти. Что тут скажешь?

Война наградила его взглядом, содержащим тонну свинца.

– Я понятия не имею, кто этот грек и о чём его графомания, – отчеканила Полемос. – Этак каждый писатель может объявить себя пророком. Пелевин там или Коэльо. И что, прикажешь любую фантастическую литературу считать образцом для действий? Да тогда у нас в апостолы автоматом попадут и Рей Брэдбери, и Айзек Азимов, и Роберт Хайнлайн. А что? Брэдбери уже являлось будущее, где люди, читающие бумажные книги, изображены как психи и государственные преступники: разве оно не сбылось? Герберт Уэллс и вовсе предсказал вторжение марсиан, – случись такое, мы отлично повеселимся. Но нет той книги, куда нельзя внести редакторскую правку, даже если автор уже мёртв. В любом случае, Мастер занят проблемой Танатоса. Но как только он с ней разберётся… Я подготовила полный набор документов по пятому всаднику.